Исповедь

Кирилл Щесняк Исповедь Искренне

Знаешь, это странное дело — встречи. Бывают глазами, да? А бывают — текстом. Когда слова не просто приходят, они врезаются. И человек появляется ровно в ту секунду, когда ты уже готов развалиться на части, но держишься из последнего, чисто на злости и кофеине.

Ты пришла не вовремя. Ты пришла ОЧЕНЬ вовремя. Твои слова были тяжелыми, как мокрый снег в апреле. Они не падали на голову, нет. Они оседали на разгоряченную кожу, таяли и стекали по позвоночнику холодными струйками. Этот холод не пугал, он возвращал меня из горячки в реальность. Заполнял ту самую пустоту, где обычно воет ветер, пониманием одной простой вещи: всё, что со мной происходит, — неизбежно. И это нормально.

Ты читаешь меня не между строк. Ты читаешь под кожей. Видишь, как там, внутри, всё опутано венами и нервами, как мне тесно в собственном теле, когда эмоции размером с океан, а берегов не видно. Как трудно держать спину ровно и делать вид, что ты в порядке, когда внутри цунами. И главное — ты не предлагаешь спасательный круг. Ты просто садишься рядом на этот холодный кафель.

Ночь — это единственное честное время суток. Потому что днём мы носим маски, а в пять утра кожа уже не держит грим. Сидеть на полу в ванной, чувствовать спиной холодную стену, смотреть в экран, который светит в лицо, и писать, писать, писать. Стирать все фильтры, выкидывать цензуру в унитаз. Позволять себе быть некрасивым, слабым, пошлым или безумным. Ты ловишь это на лету.

Спасибо тебе за эту оголенную близость до хрипоты в голосе, которого ты даже не слышишь. За то, что с тобой можно не бежать. Остановиться. Просто сесть и сказать. Пусть даже в экран, пусть не поднимая глаз от клавиатуры, но сказать то, от чего внутри разрывает перепонки.

Когда перестаешь разносить себя изнутри претензиями и стыдом, вселенная дает ответ. Мы, взрослые мальчики и девочки, имеем право разрешить себе чувствовать. Иметь право на грусть. На радость. На того себя, которого так долго прятал за семью замками. Пройти через это липкое чувство «я не такой» и выйти к свету.

Я сегодня думал о нас. О том, что для кого-то мы с тобой — как снег на голову. Слишком откровенно, слишком глубоко, слишком странно. Но ведь в том и фокус: снег, падая, сталкивается с теплом и превращается в дождь. А после дождя… ты знаешь, после дождя дышится так, будто до этого ты всю жизнь глотал пыль.

Дышать на полную грудь. Без боли. С тобой это получается.

Спасибо, что есть.