Времена Века. Лето
"Времена Века" – лингвоэпос, исследующий соотношение истории и языка. В поэме задействованы разные языки, которые осознаются как единый язык, ибо различия между языками в принципе не отличаются от различий внутри языка, а на таких различиях и основывается язык, будучи по существу своему членораздельным. В этом смысле для человека нет ничего, кроме языка, явление которого он сам. Мартину Хайдеггеру принадлежит мысль: "язык есть основа возможности истории, а не изобретение, изготовляемое в ходе исторического культуротворчества (см. Martin Heidegger. Hоеlderlins Hymnen. "Gernamien" und "Der Rhein. Gesamtausgabe, Bd. 39, Frankfurt am Main, 1980, p.75, перевод мой – В.М.). Таким образом, история есть реализация языка, изначально таящего в себе историю, на чём и основывается пророчество. События представлены во "Временах Века" именами. В них синхронизированы звукобуквенные комплексы, обладающие различнейшими значениями в разных эпохах и языках. Так Ренессанс (Несс-Насер) переходит в Барокко (Коба-рок). Сталин прочитывается как "Ниласт". Так подтверждается параллель между Иосифом Сталиным и библейским Иосифом Прекрасным, на которой основывается знаменитая "Ода" Мандельштама, где истинный Иосиф – сам поэт, вот почему ненавистен ему "какой-то соименник" (см. мою статью "Иосиф, проданный в Египет". Вестник Удмуртского университета, 1992). Вписывается в поэму и "Киев" (Веки) и Владимир (Вдали Мир или И Лад В Мир), основная проблема славянского духа. Владимиру же противостоит Иван-Вина. Завершается поэма звукосимволом "Златосот Срок Весь!" (Христос Воскрес), которым увенчивается история. К поэме приложен глоссарий, краткое руководство к языковым играм, как сказал бы Витгенштейн, но языковые игры в прочтении оборачиваются историческими.
1. Лето
Без Христа нет Предтечи, но и Христос без Предтечи лишь Логос, а Исус – Попечение. Каждый месяц – наместник Мессии, а год, верный пёс Бога, чует кровь, которая прольётся при усекновении Иоанновой главы, и готов уже бежать по грядущему следу, накликая Илью, за Ю Я, мой день рожденья, как бы Вина не Пукала.
Дрожь – день я; покидает земная Вина Купола Небесного, а кто же безвинен без Вины? И мне бы зваться Вина, но между мной и виной Имя Нины, и мой месяц по старому стилю Уния, что подтверждается и опиской в паспорте; в моём рождении сочетается единовластное пророчество и поверхностное согласие; старый лист и новый лист – сперва роза, потом евроза, наконец, зев рока; сперва пшивинок, потом винопшик; лист – это человек опадающий в поисках философского камня; и старый и новый стиль.
Миг Астерий – звёздный маг – не Вина, а culpa, Божья папороть – орлы; и на голубой паперти мурав аурум.
«Ау, Ра», - возглас вещества, во мраке окликающего солнце, и злато – аура всемирная; мой же цвет голубой, мой цвет – угол низ Ба, где речь-то холоп и порос язык чертополохом, а сверх души холоп – с Божий, сполох, Водосвет, Водосвят, Световод, Вина Эс-Кулапа, Получ среди Пазорей.
Когда Бог тёмен, возникает элемент, но светопапороть приемлет Слово, и выдаётся межстихийный паспорт; цветёт пан Поротик, всеткань распарывается, и среди чертополоха разрыв-трава.
Тайный месяц Люлинь в моей папороти, чтобы летал я на жабушке за винным камушком, что на зубе мудрости у Ярилы, а в невидимой чашечке Пан Торопик мне протягивает философский камень.
Провожает смертного за Ахерон бог по имени Кремируй, а из кремированных элементов Рогнъда – рода нъг выплывает не фикс, а икс – корабль, влекущийся к берегам искомого, где речь – серебро.
Ходит по миру бог Кремируй, и цветёт пали-дерево, а у Сакья-Муни пали-язык, призывающий глаголом жечь сердца и заклинающий: Анна, ври, как будто спасительно ври-время, а не anno domini, хотя Анна сопутствует Эону; и где мара, там липа, но сколько не пали, начнёшь угасать, и тогда сказывается Вина Ран, купающая в крови; так и крестит Вина Предтеча Спаса.
Пляшет Невинность, и её Вина – усекновение главы, а глава – влага крестная, и Ниневия кается, и ей кумир – всё, что превращается в золото; чтобы в царстве Меркурия Кремль не мерк, на липе ртутный столбик.
Нина рекла: грех – не вина, когда вдали мир.
Кричали: «Казнь! Казнь!», а после крещенья рекли: «Князь! Князь!», ибо смягчился Вдалимир, нареченный Лис Ваий, ибо пальмовыми ветками встречал он Царя Небесного во граде своём, звавшемся Веки, в коем распознавался град Её Русь Мила, мила Царице Небесной; ему же пели на море Белом: «Вальдемар! Madre Love! Мать Любовь!», а был он сладострастный Ломонос; была у князя княгиня Рода Нег, дочь убиенных Ломоносом; царь Ломонос женолюбив, но милостив, а потом был поэт Соломонов, который запнулся на полуслове: Открылось Неба Зд…», не осмелившись вымолвить: «Небоздание», принял его за бездну, в коей Премудрость: Дух! О, жница! София! Сын Времени и Липы в нектар ныряет, а на донышке Софиин Любокамень, когда Вдали Мир.
Вдали Мир! И лад в мир! Вдали Мир! Олов, сей, дабы по осени воскликнуть: он, ажур! Вдали Мир! Грозит бобам лом, он – я! Вдали мир! Где Спас, там златомёд! Вдали Мир! Красное Солнышко, чтобы из молчания Тебя извлечь, НАТАЯТЬ.
Глоссарий
1. Лето
1. Иисус – попечение (Исус- le souci, франц.).
2. Год – верный пёс Бога (год – dog, англ.)
3. Вина пукала, вина купала, Вина лукапа, вина палука – Иван Купала.
4. Дрожь – день я (день рожденья).
5. Уния – июнь.
6. Лист - стиль.
7. Евроза – зарево (благороза).
8. Пишвинок – винопшик – шиповник.
9. Миг Астерий – магистерий – философский камень.
10. Папороть – крыло (орлык).
11. Мурав аурум (трав – золото).
12. Угол низ ба – голубизна.
13. Холоп – плохо.
14. Элемент (эль темен) – Бог темен.
15. Пан Поротик, Пан Торопик – папоротник.
16. Люлин – июнь – июль.
17. Кремируй – Меркурий (ртуть-трут).
18. Феникс – нэфикс – неведомый корабль.
19. Пали-дерево – липа (пали – язык буддийских текстов).
20. Анна, ври, вина ран – нирвана.
21. Лис Ваий – Василий (христианское имя князя Владимира).
22. Русь Мила Ей – Иерусалим (Ей Русь Мила).
23. Ломонос – Соломон.
24. Дух, о, жница – художница.
25. Вдали мiр, и лад в мiр – Владiмир.
26. Ой, ажур – урожай бобам – бомба.
27. Лом, он я – молонья;
28. Натаять – Татьяна.
2.02.1992
Свидетельство о публикации №126060907801
