Ж. А. Руше. Март. Фрагмент 14

Увы! Так человек на боль себя обрек.
Сильнейший слабому с тех пор впивался в бок,
Вокруг себя раздор посеял и пороки,
К друг другу стали все нещадны и жестоки.
Ах! Нет уж тех людей, готовых почитать
Самосца-мудреца: он некогда создать
Законы смог и несть покой не ради лени.
Чтоб яства приправлять, взывать не нужно к тени,
Не должно оскорблять нам крик невинных тварей,
Быка и буйвола и всех, кого по паре
Велел Он взять в ковчег и предоставить им
Зеленые луга, чтоб в старости двоим
Спокойно смерть принять, заслуженную в деле.
Быки всю жизнь – в труде, мы видим их в апреле:
Они в поту, в пыли разносят глыбы в прах
И роют, и рыхлят, все дни живут в полях;
Погонщик вслед быку песнь весело заводит,
Звук птицей в высь летит, сияет в небосводе,
Спускаясь вниз с лучом, сверкает на руках,
302 Что крепко держат плуг на вырытых браздах.

№ 14
Hеlas! Depuis ce jour l’homme s’est fait au sang.
Le plus fort du plus foible a dеchirе le flanc;
La discorde a semе la haine, les allarmes,
Et la tendre pitiе s’est endurcie aux larmes.
Ah! S’il faut qu’aujourd’hui ne soient plus reveres
Du sage de Samos les principes sacres,
S’il faut de notre gout reveiller la paresse
Par des mets, qu’assaisonne une fatale adresse,
Du moins, n’insultons pas aux brames innocens,
Qui du boeuf, du taureau maitres reconnoissans,
Laissent, exempte enfin des soins du labourage,
Leur vieillesse expirer en un gras paturage:
Doux repos, douce mort, qu’ils ont bien merites.
Dans nos champs, en ce mois, voyez de tous cotes
Ces animaux, fumans de sueur, de poussiere,
Ouvrir et renverser la glebe nourriciere;
Cependant que leur guide, au chant vif et joyeux
De l’oiseau qui s’eleve et retombe des cieux,
Sur le soc reluisant la main appesantie,
302 Presse de l’aiguillon leur marche rallentie.

Тамара Жужгина, 2019