Ж. А. Руше. Март. Фрагмент 5

Он наблюдал тогда, как выросли леса,
И первых соловьев он слышал голоса;
Рождались реки с ним, источники вздымались,
Дыханием его равнины наполнялись.
То был век золотой – век счастья, что стократ
Был музами воспет столетия назад.
Я слышу их концерт на празднике рожденья,
Я верю в ясные, невинные стремленья,
В истока чистоту для нравов, и в закон,
И в то, что не чинил правитель им препон.
Умолкли грозы, стих и ветер, даже холод
Цветы и лес щадил, когда был так же молод.
Поток среди равнин расчистил водам путь;
Зефир ласкал земли разверзшуюся грудь.
Земля всегда в цвету, как пламенем объята,
С плодами пышными, с роскошным ароматом,
С полями полными пшеницы золотой.
В то время волк с овцой слыли одной семьей,
Друзьями были все и равными все были,
94 В покое и в трудах все жили-не тужили.

Il a vu dans les airs monter le front des bois;
 Du premier rossignol il entendit la voix;
 Les fleuves devant lui jaillirent des montagnes,
 Et son souffle epura les celestes campagnes:
 Siеcle heureux, siecle d’or, trop cheri des neuf soeurs,
 Qui cent fois de cet age ont chante les douceurs.
 Si j’en crois leurs concerts, le monde a sa naissance,
 Ainsi que dans la paix, vivoit dans l’innocence.
 Des moeurs, et point de loix; du moins nul souverain
 Ne les faisoit parler sur des tables d’airain.
 Les orages, les vents se taisoient: la froidure
 Respectoit les beaux jours, les fleurs et la verdure.
 Les flots rouloient captifs dans leur vaste bassin;
 Et tandis qu’aux zephirs la terre ouvrant son sein,
 Sans jamais s’epuiser, partout faisoit eclore
 Les plus doux fruits, mеlеs aux dons rians de flore,
 Les agneaux et les loups ensemble confondus
 Caressoient les mortels sur la mousse etendus.
 Tous amis, tous egaux, les mortels sans envie
94  Dans un calme profond laissoient couler leur vie:

Тамара Жужгина, 2017