Ж. А. Руше. Март. Фрагмент 4

Три дня подряд они взывали к предков теням,
В мольбах смешался плач их с погребальным пеньем:
Они боялись: Бог, сраженный великаном,
Их увлечет с собой в подземный мир к титанам.
Но козни превозмог Он ночи роковой,
Под звездным Овеном пронес огонь живой,
Зажглися очаги потухших алтарей,
Пылали факела, приветствуя людей;
Дым ладана, стелясь, заполнил портик храма,
Священник и народ в тумане фимиама
Пропели разом гимн: "Наш светлый Бог воскрес;
Отпразднуем сей день и света перевес."
Не славить не могли они восход светила,
Что всех божеств ясней, сильней, прекрасней было.
На Овена пути восстал пречистый царь,
В двенадцати домах он шел возжечь алтарь,
Тогда народ был слеп, и грамоты не знали,
Но истину из уст старейшин постигали,
Провозглашенную возвышенным виршОм,
О том, что мир весной из хаоса рожден.
В то верила земля, за то была в ответе,
74 И видел Дух весны, ее в былом расцвете;

№ 4

Durant trois jours entiers consacrеs aux tеnеbres,
Aux lamentations, aux pleurs, aux chants funеbres,
Ils craignoient que leur Dieu brise par un gеant
N’entranit avec lui l’univers au neant.
Mais sitot que vainqueur de cette nuit funeste,
Il rallumoit ses feux sous le Belier celeste,
Les brasiers, les flambeaux, eteints sur les autels,
Brilloient, renouvelles aux regards des mortels ;
Des nuages d’encens emplissoient les portiques,
Et le pretre et le peuple, en de joyeux cantiques,
S’ecrioient: "notre Dieu renait a la clarte ;
Celebrons son triomphe: il est ressuscite. "
Pouvoient-ils en effet refuser leur hommage
A l’astre, qui des dieux est la plus belle image,
Quand ce roi de lumiere au Belier de retour,
De ses douze palais recommencoit le tour ?
Lorsque des premiers tems l’antique temoignage,
Par la voix des vieillards confirme d’age en age,
Disoit aux nations, en de sublimes vers,
Qu’au printems, le cahos enfanta l’univers ?
La terre aime a le croire et le repete encore,
74 Oui, dit on, le printems a vu le monde eclore;

Тамара Жужгина, 2017