***

***

… и гасят свет, и задвигают шторы,
и солнце гаснущее входит в штопор,
душа погасшая ложится спать,
да потому что надоело воевать
за каждый день, за каждый вдох и выдох,
за то, что пребываешь в разных видах,
за то, что ты – подонок и святой,
за то, что ты – напитанный водой,
и потому что души не приемлют
ни белый день, ни человечью землю.

***

Искать внутри, что Бог в тебя вложил,
Не хватит ни терпения, ни жил,
Лишь, как в трамвае, люди входят и выходят
В тебя, и Боже это терпит вроде.
Лишь, как в троллейбусе – компостер.
Все платишь, платишь, платишь за больные кости.
И время угасающей зарницы –
Мгновенье – отражение на лицах
Всех жизней, до, сейчас и после
И уловить его вообще-то подвиг.

***

… а снова птички прилетели,
и снова жизнь на самом деле –
взаправду и как раз сейчас.
Но горечью нальется вкус и глаз,
и слух – последним плачем.
А мы-то на земле все скачем, скачем…

***

… и вот на табуреточке стою,
свои стишки читаю Богу.
А он едва ли слышит, как пою,
Но ладно хоть не взыщет строго.
А я-то трель за трелью все стараюсь,
Душою тихо шаркаю, стираюсь,
И исхожу на нет.
Надеюсь, исторгаю свет,
Не тьму.
А слышали меня ли, не пойму.

***

Отцвел тюльпан и выпали семянца,
Над ним нам не положено смеяться,
Лишь потому что под землей
Растет его полнейший смысл земной.
Лишь потому, что он переживет
И дождь и снег. Его живот
Надежно Боже защитил – во тьме.
И остаются лишь молить:
Пускай растет душа-тюльпан во мне.