Голландский след. 2. 3

"Голландский след: из XVII века в наши дни".

Неделя вторая.

«Ожившая тишина: мир Питера де Хоха»

3. ДВОРИК В ДЕЛФТЕ

(перевод стихотворения ирланского поэта Дерека Махона "Дворик в Дельфте" 1981)

Оригинал

Courtyards on Delft

Oblique light on the trite, on brick and tile –
Immaculate masonry, and everywhere that
Water tap, that broom and wooden pail
To keep it so. House-proud, the wives
Of artisan pursue their thrifty lives
Among scrubbed yards, modest but adequate.
Foliage is sparse, and clings. No breeze
Ruffles the trim composure of those trees.

No spinet-playing emblematic of
The harmonies and disharmonies of love;
No lewd fish, no fruit, no wide-eyed bird
About to fly its cage while a virgin
Listens to her seducer, mars the chaste
Precision of the thing and the thing made.
Nothing is random, nothing goes to waste:
We miss the dirty dog, the fiery gin.

That girl with her back to us who waits
For her man to come home for his tea
Will wait till the paint disintegrates
And ruined dykes admit the esurient sea;
Yet this is life too, and the cracked
Out-house door a verifiable fact
As vividly mnemonic as the sunlit
Railings that front the houses opposite.

I lived there as a boy and know the coal
Glittering in its shed, late-afternoon
Lambency informing the deal table,
The ceiling cradled in a radiant spoon.
I must be lying low in a room there,
A strange child with a taste for verse,
While my hard-nosed companions dream of war

On parched veldt and fields of rain-swept gorse;
For the pale light of that provincial town
Will spread itself, like ink or oil,
Over the not yet accurate linen
Map of the world which occupies one wall
And punish nature in the name of God.
If only, now, the Maenads, as of right,
Came smashing crockery, with fire and sword,
We could sleep easier in our beds at night.

© 1982, Derek Mahon
From: Collected Poems
Publisher: The Gallery Press, Oldcastle

А теперь мой перевод, прошу не судить строго, не филолог и не переводчик, просто написал свою интерпретацию.

Здесь свет на кирпиче и черепице,
На кладке стен, повсюду он живёт,
Ведро с водой, метла, всё здесь таится,
Чтоб в доме был порядок без забот.
И горожанка, что собой гордится,
Так бережливо жизнь свою ведёт,
Ухожены дворы, прекрасны лица,
Листва так мало. Только ветер вот
Нарушить чуть гармонию решится.

Не слышен здесь чарующий спинет,
Нет здесь Любви и хаоса нет тоже,
Разврата нет и фруктов тоже нет,
Но вот душа, на птицу так похожа,
Лететь готова на волшебный свет,
Здесь точно всё, иначе быть не может.
Не зря живём мы среди дней и лет:
Нам лишь собака или джин поможет.

И девушка, что очень долго ждёт
Того, кто должен скоро воротиться,
Готова ждать его и век и год,
Пока не рухнет мир, забыв границы.
Пусть кракелюр немного зачеркнёт
Картины красоту и дней границы,
Но только не каснётся он высот
И будет свет чарующий струится.

И жил я там, как угольщика сын,
Но видел свет в сарае я под вечер,
И понял я, что он был властелин
Среди селитры, ложек мир подсвечен.
И долго здесь скрывался я один
Ребёнок со стихами так беспечен,
Когда хотели биться средь картин,
Чтобы наградой каждый был отмечен.

Но бледный свет и тихий городок
Рассеется, как краска иль чернила,
Я льном украсить свою стену смог,
Лишь на неё повесив карту мира.
И пусть за то меня накажет Бог.
Поверьте, мне Менады не по нраву,
Я жечь огнём, рубить мечом не мог,
Ведь спать спокойней ночью мне по нраву.