Николай Гумилев - Слово

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это — Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.

1921 г.

Във оня ден, когато над всемира
Бог е склонявал своето лице —
със Слово слънце спирали, без сила,
със Слово са рушали градове.

Орел крилата не размахвал даже,
звезди от ужас стискали луна,
щом розовият пламък се покажел,
и Слово плавало във небеса.

За грубия живот бяха числата,
като добитък подяремен, в ясли.
Оттенъците в смисъла богати,
то, умното число предава ясно.

И патриархът бял, с власт и поука
все покорявал и добро, и зло —
не се решавал да потърси звука,
с пръчка чертаел в пясъка число.

Ний сме забравили, че осияно
е само Словото, сред земен рок,
И там, в Евангелие от Йоана,
е казано, че: Словото е Бог.

Поставили сме му сами предели —
оскъдните предели на ума.
И както в кошера пчели умрели,
вонят на лошо мъртвите слова.

 

© Перевод на болгарский: Бисерка Каменова