Возвращение

В музее суета и суматоха.
Прорвали фронт. Враг двинулся сюда.
Никто не ждал, что будет тут так плохо.
Эвакуировать ВСЁ нужно. А когда?

С передовой прислали отделенье –
Десяток пареньков и старшина.
Они ещё в дыму, еще сраженье.
Глядят их очумелые глаза.

Музей? Картины? Статуи? Серьёзно?
Там бой идет! Там немец прёт волной!
Зачем сюда нас отозвали с фронта?
Чтоб мы тут занимались ерундой?

Там Васька – друг, с гранатою под танк!
Там Колька – пулемётчик без патронов!
А мы в тылу! Таскать весь этот хлам –
Портретики княжон, графьёв, баронов?

«Эй! Тихо там в строю! Не вам решать!
Кто грузит мебель? Кто картины?
Ну быстро навалились, Вашу мать!
И дружно взяли, всё что есть на спины».

Бежит «профессор» – «Срочно! Помогать!»
«Что? В парке очень ценная статУя?
Так! Ты, ты и ты. Опять забыл, как звать!
И чтоб грузили, как свою родную!»

А в парке, вот уж чудо из чудес.
Всё веет и прохладой, и покоем.
На пьедестале – «Воин-Ахиллес».
Стоит с мечом, на изготовку к бою.

«Да в нём же больше 10-ти пудов!»
Но есть приказ, и выполнять-то нужно.
Впряглись, взялись и пять спустив потов,
Впихнули в ЗИС, припомнив «мать», натужно.

Лишь час спустя пяток грузовиков,
Загруженных коллекцией музея,
Спешили в тыл. А десять пареньков
И старшина готовили траншею.

Всё набирая ход колонна шла,
Спасая достояние народа,
«Успеть бы нам добраться до темна.
До речки, до спасительного брода».

Но не дошла последняя машина.
Заглох мотор и грузовик отстал.
Перед капотом взрыв – шальная мина.
«Профессор» и водитель «на повал».

И вот уже немецкая разведка,
Три мотоцикла, старшим офицер.
Нашли машину, осмотрели быстро.
«Сюда! Глядите в кузов, Майн Герр»

«Ну что там Ганс? Заснул ты что ли?
Скульптура? И коллекция картин?
Машина та, из тех, что упустили.
Фельдфебель! Всё под опись и в Берлин!»


В конце войны лихой сержант - усач,
Грудь в орденах, нашивки за раненья,
В предместиях Берлина, среди дач,
Командовал пехотным отделением.

Окончен бой. Был отдых людям дан.
Расположились в доме с большом садом.
Сержант, пошёл взглянуть по сторонам,
Пока бойцы дымили самосадом.

Вдруг видит он какой-то силуэт.
«Послушай. Не знакомы ль мы с тобою?
Не может быть! Почудилось иль нет?»
А в парке – «Ахиллес», готовый к бою.

А помнишь, как грузили мы тебя?
Уж и на мучились приятель мы с тобою.
Ругаясь, и нещадно матеря!
Потом был бой. И нас осталось трое.

Серёгу помнишь? При погрузке в ЗИС,
Тогда ещё назвал тебя он «Гадом»,
Сам зацепился и сорвался вниз.
Он без вести пропал под Ленинградом.

А Мишку? Ну здоровый! Тракторист!
Герой Союза, лейтенант, танкист.
Здесь, на Зееловских, недели две назад.
Остались ты да я. Вот так-то брат.

А ты, я вижу, тоже «в плен» попал?
Ну погостил у них немного, да и будет.
Пора домой, в ТОТ парк, на пьедестал.
Чтоб НАШИ любовались тобой люди.

И крикнул: «Отделение! Ко мне!
Водитель быстро, пригони машину.
И грузим «как родного», мужика,
Хлебнувшего военную судьбину».

18.05.2026