Музыканты шутят. Борис Хайкин

В Большом театре ставят Мусоргского снова.
На репетициях оркестр, солисты, хор –
Проходят сцены из «Бориса Годунова».
За пультом Хайкин, знаменитый дирижёр.

В костюмах репетиционные прогоны.
Очередная сцена, полумрак…
И выход оперного баритона –
Андрей Щелкалов, годуновский думный дьяк.
И, отвернув тяжёлой шубы полу,
У самой рампы стоя на краю,
Он, опустивши очи до́лу,
– О, православные! – пел арию свою.

Борис Эммануилович сердито
– Стоп! Стоп! – по пульту палочкой стучал.
Ну, как так можно петь? Лицо закрыто.
И звук уходит книзу, а не в зал.
Так, извините, никогда не исполняют!

– Давайте-ка сначала! Ещё раз.
Понятно? Начали!
                Солист кивает…
И вновь поёт, не поднимая глаз:
– О, православные! Неумолим боярин…

Да что ж такое, чёрт возьми?! Опять??!!
Певец сегодня, как мешком ударен –
Не в силах даже голову поднять??
Всё бе́з толку – ну, видите же сами?!
И Хайкин объявил, рукой махнув:
– Всё, хватит! Перерыв.
             Пожав плечами,
Солист ушёл, обиженно вздохнув,
Под нос чего-то бормоча упрямо.

А Хайкин раздражённо бросил вслед:
– Пой в зал! А не оркестру в яму.
В оркестре православных нет!