Последний иск могикан

Наброски к юридическо-постапокалиптическому роману-антиутопии в нескольких  главах.

(начало http://stihi.ru/2022/11/04/529)

Эпиграф.
– Ну надо ж где-то как-то хулиганить…
(неизвестный автор, из неопубликованного)


Пролог.
«Начинается слушание тела подозреваемого»,– провозгласил врач, прикладывая несогретый стетоскоп к спине Деда.

Глава первая.

На стене кабинета висел диплом бакалавра пессимистических наук.
«Вчера защитил»,– не без гордости сообщил Дед.

«Помоги»!– орёт виртуальный разоритель гробниц в компьютерной игре.
«Чо, ссыкотно, хлопчик»?– участливо спрашивает Дед, расчищая виртуальные завалы на пути незадачливого персонажа.
И вот, когда на самом первом, самом примитивном уровне остаётся единственный, он же спасительный ход, дед медлит  и проходимец гибнет в страшных корчах.
«Ибо нефиг»,– резюмирует Дед, переключаясь на строительство виртуального  отеля на виртуальном тропическом острове.
«Не жалко»?–   интересуюсь я.
«Таких жалеть – только генофонд портить»,– рассеяно отвечает Дед, поглощённый налаживанием отношений с фигуристой  туземочкой в  лёгкой набедренной повязке и бусиках вместо бюстгальтера.

– Опознаёте ли вы кого-нибудь?– спросил следователь у юноши прыщавого телосложения.
– Да.
– Тогда как можно точнее воспроизведите всю цыпочку событий.

Глава вторая.

Из телевизора звучала песня на незнакомом языке.
Перевод в бегущей строке рассказывал о том, как полюбила однажды красавица стройного, но небогатого юношу, однако  родители были против их отношений.
Тогда девица  без альпинистского снаряжения поднялась на вершину самой высокой скалы, сняла с  себя последний  лифчик и бросилась в бурное людское море.
Но не утонула – вынесло её на берег с полными мужских ладоней трусиками. 
Увидел это юноша, тоже бросился в пучину и всё повторилось:
и на берег его вынесло, и трусики его были полны мужских ладоней.

Монитор у Деда был ещё ламповый.
«А на чём котейке греться прикажешь»?– каждый раз отвечал он вопросом на моё предложение обновить оборудование.

Мимо, неодобрительно зыркнув на меня, прошёл Кош, напевая «собачка лаяла на дядю фраера» и помахивая эрегированным хвостом.
Кошь, наблюдая с подоконника, сохраняла внешнее безразличие.
«В авиации, в пехоте и на флоте ходит правда об отважной серой коте»,– мурлыкала она.

«Советы опытного жителя»,– гласил заголовок чата.
«Избавиться от чесночного запаха изо рта можно, если перестать употреблять чеснок»,– делился опытом пользователь Chesno-Chock.
Судя по длинному столбцу комментариев, откровение вызвало бурную дискуссию.

Глава третья.

– Вот, решил машину приобрести,– сообщил Дед.
– Какой марки?– поинтересовался я.
– Не помню. Главное, в ней целых шесть подружек безопасности.
 
– Знакомься,– представил мужичка Дед,– это Узкокорейка.
– Почему «Корейка»?
– Он в детстве, после посещения логопеда, вместо любого «Л» стал говорить «Р».
Узкокорейка ел неаккуратно, сплёвывая прямо на пол грибные кости и чешую.

«Оторвите ему тромб»!– потребовал Дед.

Женщины высокой социальной безответственности Деда  никогда не привлекали.
«Зачем  ты это сотворила и другое»?– сокрушался он, провожая из спальни очередную неслучившуюся пассию.

Последним местом работы в трудовой книжке потерпевшего был указан Завод-вытрезвитель имени Берёзовых Брунек.

«Всё мире взаимосвязано,– вещал Дед,– если где-то заприметил параллелограмм, там же рядышком непременно будет перпендикулярограмм. Кто-то носит папахи, а кто-то мамахи.  Так было, так есть и так будет всегда»*
–––––––––
* И вовсе это не гимн России. Просто буквы похожи и стоят в том же порядке.

– А не желаете ли, голубушка, как завещал великий Пушкинд, нагою твёрдо стать при море?– вопрошал Дед очередную курортную пассию.

Четвёртая  глава распространяется по закрытой подписке.
Подробности – в пятой главе.

Глава шестая.

– Когда я впервые полетел в Космос…
– Дед, ты что, космонавт?
– Не перебивай! Когда я впервые полетел в Космос, случилось нештатное срабатывание разгонного двигателя и нас закрутило вокруг Земли на низкой орбите.
– И что, и что?!!!
– Но мы-то должны были вращаться не «вокруг», а «над»…
– Ну да, ну да, и что, и что?!!!
– Ты меня слушаешь? Я же говорю: на низкой орбите. Мы, скользнув по панцирю черепахи, отрикошетили,  и со всей дури воткнулись в жопу слона, держащего на себе Землю.
– А он?
– Ему-то что, ему туда астероиды с кометами влетали.
– А потом?
– Потом мы долго ждали, как бы помягче… слоновьей дефекации и слушали,  в новостях об успешной стыковке с орбитальной станцией…
– Дед, но слонов-то три.
– Да, три.
– А вы в какого влетели?
– Это – секретная информация.

– Ну-ка, внучок, зацени,– потребовал Дед, едва я переступил порог квартиры, и, с максимальным пафосом, на который был способен, продекламировал:   
«Штандартенфюрер, я, верите, очень и очень устал.
Дитер болен, и я, чёрт возьми, совсем не здоров.
Мы оба, и Дитер, и я, соблюли этот чёртов устав,
мы храбро сражались, и ждали условный сигнал,
но он затерялся в суетном ритме штабов»
«Проза у тебя получалась убедительней»,– необдуманно брякнул я.

– У каждого из нас есть свои истории, достойные быть вписанными в Великую Книгу Бытия. Не каждый хоть одну такую историю вспомнит вот так, навскидку, а, вспомнив, решится её рассказать. Но, если вам довелось услышать нечто подобное,  то будьте уверены: случайностью здесь и не пахнет.
– Дед, что это было?
– Зачин философского романа, что не понятного? Чем я хуже того же Коэльо?

«Пока шкварчит неперевёрнутая рыба,
покуда пламя лижет днище сковородки,
скажите, сударь, вы бутылку взять могли бы
и из неё плеснуть мне в стопку малость водки.
Я выпью, обдаваем жаром,
чтоб рыба не пропала даром.

Пока шкварчит неперевёрнутая рыба,
к отмщению взывают рыбьи души.
А были б мы японцами – могли бы
из рыбьего филея сделать сУши.
И, выпив водки от души,
могли бы закусить сушИ».

Завершающий  дилогию третий роман под условным названием «Последний писк могикан» читайте, если успею сочинить.