Страсть в штрихах пунктир огня

«Страсть в штрихах / пунктир огня»

Дай больше страсти в каждом штрихе —
Чтоб дрожь по коже, как ножом.
Чтоб даже в самом тихом вздохе
Горел надрывный, дикий гром.

Штрих первый: пальцы на запястье,
Ты чувствуешь? Я весь — как пульс.
Внутри — не кровь, а красны пасти.
Остановись. Я не боюсь.

Второй штрих — шея. Там, где ямка.
Там, где дыханье бьёт в бока.
Води по коже, ломай, ламкай,
Чтоб закружились облака.

Третий — губы. Без поцелуя.
Лишь близость, как накал свечи.
Я задыхаюсь и ликую,
Когда ты метишь в высоту.

Четвёртый штрих — в изгиб спины.
Там позвоночник, как струна в натяге.
Ударь — и вылетят из тьмы
Все тайны, спящие в овраге.

Пятый — чуть ниже. Там, где тайна.
Где стыд становится углём.
Пиши по мне необычайно,
Чтоб мы сгорели при дневном.

Штрих что шестой — по рёбрам, жестко,
Почти до треска, до кости.
Ломай во мне все те коросты,
Чтоб я посмел тебя впустить.

Седьмой — по сердцу напрямую.
Без кожи. Без брони. Без фальш.
Пусть эта страсть меня врачует,
Но прежде — разрывает стать.

Восьмой штрих — ямка под коленом.
Там нерв, что выведет на крик.
Сожми. Добейся, чтоб со сменой
Всех масок рухнул материк.

Девятый — вдоль бедра, с нажимом,
Как будто режешь по холсту.
Я стану под твоим режимом
Мольбой, летящей в пустоту.

Десятый — он по животу, до дрожи,
Где страх и воля сплелись в жгут.
Ты каждый штрих вбиваешь, Боже,
Как гвозди. Те, что не убьют.

Одиннадцатый — там лопатки, крылья.
Туда, где не было руки.
Черти на мне свои усилья,
Чтоб зарыдали родники.

Двенадцатый — там, где пупок.
Вкрути своё безумье мне спиралью.
Я весь — готовый черепок
Для страсти, ставшей вертикалью.

Тринадцатый не называю —
Пусть будет тайной, как и я.
Но я беззвучно истекаю,
Когда ты штрих кладёшь, горя.

Штрих в штрих. Пунктир огня по коже.
Я не «люблю» — но я сгораю в «будь».
Пиши. Не надо быть похожей.
Пиши меня. Прочерчена суть.

Я стал листом, а ты — рукой.
Чернила — кровь из левой доли.
Ещё. Сильней. Меня раздвой.
Ударь по самой слабой боли.

Твой штрих — как сабля на заре.
Не режет — но вскрывает всё с любовью.
Оставь свой знак на мясе, взоре,
На сжатой той в отчаянье ноздре.

И в самом низу, на изгибе локтя,
Где вены синие — что в три ряда,
Пиши: «Ты мой. Отныне. В полночь.
И до того как рухнут звезды».

И если страсть в штрихах — то это
Не живопись — а крик в ночи.
Я пред тобою без запрета:
Возьми. Черти. Молчи. Кричи.