Кино СССР 3 - ремейки

Предлагаются отредактированные варианты поэм «Кино СССР» и «Кино СССР 2»,  а также поэмы «Битва за Москву» (сценарий для короткометражного клипа в духе кино СССР).

1. Битва за Москву

Время действия поэмы — осень 1941 года

Прошел слух недавно, что Жуков — трусишка.
Он Сталину, дескать, вот так говорил,
Что если планировать битвы с умишком,
Да так, чтоб хватило бы чести и сил
     Для полной победы в грядущее время,
     Москву нужно сдать. А иначе разгром
     Нам сделает быстро фашистское племя,
     И мы проиграем сраженье со злом.
Сказать вот такое сродни преступленью.
Но Жуков был умным — с рожденья таков.
Он Сталину высказал страшное мненье,
Которое — это понятно без слов -
     Ужасным казалось тому, кто в окопах
     За Родину бился как верный солдат.
     Но сдачи Москвы есть серьезней угроза -
     Советского фронта врагами охват.
Решенье за Сталиным. Он в размышленьи.
Кутузов, к примеру, Москву сдал всерьез.
Какое же армиям нужно решенье,
В фашистах чтоб вызвало сильную злость?
     Кутузов же, ставя врага в неизвестность
     О том, что творилось в сердцах у людей,
     Смотрел сам на то, как сдавалась окрестность
     Российской столицы. Но было главней
Страну сохранить, не отдав в поруганье
Французу, известному как Бонапарт.
Кутузов здесь автор победы созданья.
Героя России сильнее был art.
     Но если бы нынче Москву тоже сдали…
     Но только зачем вот? В огне это брод?
     Конечно, потери сейчас исчислялись не малым,
     Но ведь за Москву власть бы проклял народ.
А Жуков совсем не из трусости слово
О сдаче сказал - Ставка честно должна
Рассматривать все, что к сраженью готово.
Сейчас на кону же была вся страна.
     Та встреча была в кабинете кремлевском.
     Свидетелем был всем известный нам стол,
     Покрытый стратегии картой московской,
     Исчерканной стрелками — замыслов соль.
«А если сражаться мы будем достойно?» -
Такой полководцу был задан вопрос. -
«Не трусостью-бегством ведутся ведь войны,
Иначе же думает только прохвост!»
     Здесь Жуков ответил, не думая долго:
     «Коль встретим врага не побегом — штыком,
     А также и пулей и знамени шелком,
     Врага не пропустим в столичный наш дом.
Москву отстоим и Отчизну, конечно.
Но жертв будет много. Я думаю так,
Что битве с фашизмом не быть скоротечной.
Но вот понимает ли это наш враг?
     Идет он вперед, мысли все о блицкриге.
     Советский солдат же - преграда тому.
     Но тактика нынешней битвы не в книге.
     Нас спросят потомки: «А как по уму?»
И что мы ответим? Герои в почете.
Но нам ведь важнее, когда те в живых.
Должны быть о русских героях в заботе.
Во всех командармах хочу видеть штрих -
     Уменье в боях сохранить жизнь солдата,
     Живым чтоб вернулся с Победой домой.
     Любою ценою Победу не надо.
     В живых пусть бойцов сохранит каждый строй».
А Сталин то слушал, попыхивал трубкой.
Он должен решенье принять — нелегко!
Война же идет по стране мясорубкой.
А он здесь командует каждым курком.
     Нет, сдача Москвы — это страшное дело.
     «Москву потеряем, а с ней и страну.
     Ведь Гитлеру очень такое хотелось.
     Нам сдачу потомки поставят в вину.
Товарищ мой верный, товарищ мой Жуков,
Забудьте о том, предложили что мне.
Ведь вы не предатель, так будьте нам другом.
А Родина наша -  в смертельном огне».
     Что ж, Жуков согласен. «Мы будем сражаться.
     Я сам бы в окопы пошел рядовым.
     Нам, русским, ли черта, ли Бога бояться.
     Не будет час битвы за град роковым».
Та встреча бы стала совсем неизвестной.
Но кто-то пронюхал про весь разговор.
То Жукову стало оценкой нелестной.
Но кто-то считает, что все это — вздор.
     Мы Жукова помним: он — маршал Победы.
     И трусом он не был ни в чем, никогда.
     А нынче такое твердят за монеты,
     От коих Отчизне немало вреда.
А Жуков был скромным. Не крал у народа
Ту славу, которую русский народ
Геройством своим заслужил — ведь природа
Народа к победе Отчизну ведет.


2. Волшебная сила искусства

Переложение на стихи частей кинотрилогии
«Волшебная сила искусства» (СССР)

Часть I. Битва за наших

Смотря на детский мир, нельзя не удивляться
Себе самим, жившим в нем в прошлом

Дениска — любитель в кино приключений.
Пошел как-то с классом смотреть фильм про тех,
Что стали героями жизни мгновений.
Имел этот фильм колоссальный успех.
     То было про мстителей неуловимых.
     Гражданской войны был показан разгар.
     Артисты в кино — из хороших, любимых.
     У каждого свой киносъемочный дар.
А мальчик вовсю занимался английским.
Учила спецшкола детишек таких.
Был мальчик в учебе талантом российским.
Запомните этот изысканный штрих.
     Учитель английского был человеком,
     Который детишек любил, обожал.
     Но был для страны лишь простым имяреком.
     Собрать бы таких — получился бы бал.
И вот предложил наш учитель ребятам
Сходить в воскресенье туда, где кино,
Воспитанным в школе достойным отрядом.
Хотел познакомить с мечтаний страной.
     Сказал по-английски — понятно ли детям?
     Но ими осилен был здесь перевод.
     Учились они хорошо по предметам -
     Никто не хотел от кино взять отвод.
И вот воскресенье. Ребята все в сборе.
На них посмотреть — достоянье страны.
Улыбок учитель увидел наш море.
И не было здесь хулиганской шпаны.
     По городу шли одноклассники с песней.
     Прохожим по нраву — отличники ведь!
     У всех настроение было чудесно.
     А их голоса — отдыхает медведь!
До цели дошли без любых потрясений.
Ребята в восторге — все любят экран.
А фильм, на который идут, сделал гений,
Которому дар приключенческий дан.
     Дениска — как все. Он — ребенок серьезный.
     Из школы начальной. Там каждый такой.
     Романтик Дениска, спокойный, не грозный.
     На месте героя мог быть бы любой.
А, впрочем, Дениска — всегда заводила.
Командовать может отрядом ребят.
В нем, видно, живет командирская сила.
Он может принять и от взрослых доклад.
     И вот кинозал. По местам все расселись.
     Готовы кино посмотреть — боевик!
     Раскачивать будут вниманья качели.
     Достойно оценят в кино каждый миг.
Вот вид на экране. Там всадники в кадре.
По возрасту, кстати, совсем пацаны.
К нему время было совсем уж нещадно -
Такая история нашей страны.
     Смотрели внимательней с каждым мгновеньем,
     Сердца у ребят напряженно стучат.
     Все были с хорошим для возраста зреньем,
     Достоин которого каждый солдат.
Дениска с ребятами стал ужасаться,
Когда бичевали героя хлыстом.
И стал за него он вовсю опасаться,
Ведь белых пока был неблизок разгром.
     Сказал с раздраженьем: «Фашистская морда!» -
     Показан был крупно экраном беляк.
     Дениска не только был умным, но гордым.
     Он знал, что беляк для страны нашей — враг.
И сердце Дениски, конечно, болело
За наших героев гражданской войны.
Он встал на защиту бы каждого смело.
Об этом и были все детские сны.
     А как был он рад на экране артистам,
     Играли которые прямо навзрыд.
     И весь кинозал был подобен туристам
     По нашей истории — путь всем открыт
Туда, где волшебная сила искусства
Нас всех окрыляет своею душой.
Кино — беспокойство, кино — это чувства.
Здесь каждый герой — непременно живой.
     На поезд, увы, беляков нападенье.
     Героев хотят погубить там огнем.
     Опасное это идет представленье.
     Оружье в руках у детишек при том.
Дениска командовал: «Плите по белым!»
Вот, кстати, беляк на экране - «с копыт».
Дениска считал же себя очень смелым.
Но все ж не ему путь в стрелки был открыт:
     Стреляла то рядом оружием тихим
     Девчонка из класса — с горохом оно.
     Убойная сила — укол для слонихи.
     В руках же девчонки — угроза РОНО.
Пытался детей успокоить учитель.
Он топал ногами? Срывался на крик?
Он тоже был, кстати, на «мстителях» зритель.
Эмоциям в зале — хороший парник.
     А что за оружье в руках у Дениски?
     Игрушка, конечно, но та — пистолет.
     Стреляет пистонами. Слышно не близко.
     Но залу российскому это во вред.
Ущерб нанесен не шпаной кинозалу.
России детишек собрался здесь цвет.
Но наш кинозальчик попал им в опалу.
Детишкам в кино десяти еще нет!
     А поезд летит — впереди мост разрушен.
     Зоолог сказал бы: то сделал термит.
     Дениске весь зал — командиру — послушен:
     «Стрельбу прекратить безо всяких обид».
И весь кинозал замолчал в напряженье.
Все дети затихли. Денис — в полный рост.
Как долго минуты идет здесь теченье.
Исход вам известен? Скажите же тост!
     Ура! Проскочили! Герои — в фаворе.
     Ребята кричат в кинозале: «Ура!»
     А белые здесь в бесконечном позоре.
     Дениска вздохнул: с плеч свалилась гора.
Не день, что другой, в школе были разборки.
Директору жаль кинозал — пострадал…
Зал требовал долгой, хорошей уборки.
Но детям его было вовсе не жаль.
     Однако же дети совсем не ванда’лы.
     И каждому чужд был любой экстремизм.
     Истории так познавались начала.
     Понятье такое здесь: максимализм.
Симпатии автора все ж у детишек…
Кипят молодецкие удаль и кровь.
Сказать мне проблема: «Живите потише».
Ведь к фильму такому во мне то ж любовь.
     Детишки уже подросли и опорой
     Нам стали, презрев окаянный нацизм.
     Была философия деток здоровой.
     Им чужд одинаково всяк пофигизм.

Часть II. «Ему лишь дуэль...»

Учиться у Пушкина надо прежде всего
Элегантности любви, от которой наши
Чувства становятся трепетной розой бытия

Пришла на свидание с Толей Анюта,
На двадцать минут, как всегда, опоздав.
А тот ей сказал, что так делать не круто.
А Аня в ответ — это девушек нрав.
     И вместе пошли они вдаль по бульвару.
     По возрасту было четырнадцать лет.
     Хотелось найти им большую забаву.
     А деньги бы были — купили б билет
На то, что представил сейчас Дом культуры.
То был замечательный, с лирикой, бал.
Его проводили без всякой халтуры,
И тех, кто в костюме, пускали лишь в зал.
     Входили туда те, кто были в нарядах
     Различных героев писателей строк,
     Которых встречали в поэмах, балладах,
     Романах, рассказах различных эпох.
Вот Бобчинский, Добчинский, Моцарт, Сальери…
А сколько княжон и различных мадам!
Распахнуты были героям тем двери.
«А можно ль пройти без билета и нам?» -
     Спросили ребята. «Но вы без костюмов!
     В обычной одежде сюда, к нам, нельзя».
     «А где покупают костюмы те? В ГУМе?»
     «Их делают сами. Все так вот, друзья!»
Короче, друзей не пустили под своды -
Плескался фантазии там океан.
Но в Толе был ум, как видать, от природы.
Мальчишкам такой при рождении дан.
     Без шуток прикрылись друзья Черномором -
     Входили с тем вместе известные нам
     Романтики моря, приятные взорам,
     Числом… тридцать пять, коль считать по ногам.
Подростков не видели стражники зала.
Прикрыла, как ширма, длиннейшая ткань
Морского владыки — ту свита держала.
Под ней проскочили б и зайцы, и лань.
     А в зале звучала для танцев музы’ка.
     На пол был уложен искусно паркет.
     Достигло уже представление пика.
     Большого искусства представлен весь свет.
И наши друзья привлекали вниманье.
Они ведь не в образах были, а так…
Но Толю и Аню ценили за знанья.
Тут даже героев всех знает простак.
     К Анюте тот час подошли кавалеры.
     Одеты на славу — хорош модельер!
     Но все ж старшеклассники знали и меру
     В своих приглашеньях — у них глазомер
Был четко наметан… Анюта -  в согласьях.
Хотелось с героями ей танцевать.
Забыла про Толю. Тот был здесь напрасно?
У Толи однако потухший был взгляд.
     Он молча стоял у стены одиноко.
     Был Толя обижен. Танцует с другим
     Подруга его. Как же все однобоко!
     И стал парень Ани нечаянно злым.
На улицу выбежал, страстью гонимый.
Подумал: «Конец!» Аней он не любим?
Но был ли он Богом под небом хранимым?
В киоске купил для себя тут «айс-крим».
     Причем, не одно и не два, а побольше…
     Хотел простудиться, затем — сразу в гроб.
     Не будет на свете у Анечки Тольши -
    Печально то сказано, будто бы в лоб.
Мы в юности все иногда эгоисты.
Мы счастья хотим и при том лишь себе.
О нас говорят: «Вы такие то ...исты».
Изменами кажется что-то в судьбе.
     Но здесь безобидная штучка в природе.
     Ведь юность натурой своей широка.
     Но кто-то от оной живет как на взводе.
     Намнет же судьбина такому бока.
И Толя «айс-крима», конечно, наелся.
Сезон же тогда был для всяких простуд.
Лишь дома герой наш немного согрелся.
Про Аню же, кстати, подумать был труд.
     Микстуры, пилюли, термометр и грелка...
     Лечить стали Толю с умом доктора.
     Болезнь у подростка — от беса проделка.
     И вот прибежало письмишко с утра.
Писала то Аня. А почерк красивый!
Себя виноватой считала. Увы…
А слог необычный. Такой всем на диво.
И к Толе она обращалась на «Вы».
     Мол, пишет Анюта, чего же здесь боле?
     Что нужно еще ей о прошлом сказать?
     «Теперь, Анатолий, все в Вашей здесь воле
     Презрениьем меня от себя наказать».
А что, мой читатель, знакома ли строчка?
Конечно, от Пушкина. Только пока
До них не дошли у героя уроки.
Не знала «Онегина» Толи рука.
     И мама подростку тот том — под подушку.
     Читай, мол, сыночек, пока ты больной.
     И Толя читать стал. Но то не частушки…
     Себя в Ленском парень узнал дорогой.
Как вылетел он из ДК словно пуля.
И Ленский был так же обижен судьбой.
«Ему лишь дуэль — отомщенье, сынуля.
А то, что с тобой, то лишь было игрой».
     Прошло две недели. Здоровым стал парень.
     Улыбчивый, тихий, красивый на вид.
     А где же, спросите, любовное пламя?
     Не стало ль оно достояньем обид?
И встретились снова Толян и Анюта.
И вновь опозданье на двадцать минут.
Но тут извиненье: «Я больше не буду.
Мне дорог, мой друг, твой душевный уют».
     А Толя шутя пристыдил здесь девчонку:
     Узнал плагиат из поэмы письма.
     Тут Аня чихнула — но только в сторонку.
     «Но ты увлекался лишь только Дюма?»
Наш Толя улыбчив. Цитировать начал.
Про Ленского строчки — душевный напев.
«Про это, Анюта, не знает лишь кляча.
Отличного слова поэта посев.
     А Пушкин ведь первым придумал поэму.
     О жизни поэт наш до точки все знал.
     И н’ачал он творчеством лучшую тему -
     Про дружбу, любовь, что душе не вокзал…
Теперь без обиды живу я на свете.
Прошел испытание. Будто в кино.
Теперь мне поэзия стала предметом,
Который люблю и, наверно, давно».
     Закончилась часть здесь. Артисты — в поклоне.
     Такое сыграть — наслажденье души,
     Что станет другим, кто желает, законом:
     С искусством кино без стесненья дружи,
В котором хорошие люди в почете,
И каждый из них как достойный эксперт.
Кино то вовсю обсуждали в народе:
Любовь — это жизни и чести мольберт.

Часть III. Великий артист

Иной артист способен сыграть и утюг,
Который разгладит даже самый
Скомканный взгляд на искусство

Великий артист, без сомнения, Райкин
Аркадий, который до колик смешил.
Он был знатоком нашей жизни. То знайте.
Умел взбаламутить болото и ил.
     В кино был представлен отличной игрою.
     Такой не на миг, не на день, навсегда.
     Советского был он экрана звездою.
     Любили его все? Конечно же, да!
Любитель сатиры, смешных анекдотов.
Показывал нам тех, кто был словно груз,
Мешавший душой вдохновленным полетам.
У Райкина был замечательный вкус.
     Хотел он Союза природу улучшить,
     Чтоб люди бы знали, где правда, где ложь.
     Аркадий наш солнечный, трепетный лучик.
     На каждого доброго ликом похож.
И вот  вам история. Слушайте, люди.
Расскажет ее третьей части альбом.
Увы, иногда ведь жестоки к нам будни,
В которых сражаться нам нужно со злом.
     По городу шел престарелый учитель.
     Он женщиной был. Всех учила добру.
     Лентяй только скажет: «То был наш мучитель».
     А для всех остальных наш учитель — гуру.
Была уж не пенсии. Шла тут с авоськой.
Внезапно авоську тут кто-то — в ладонь.
Затем обратился с хорошею просьбой:
«Помочь разрешите?» - вопрос не огонь.
     Учитель тот час обернулась в испуге.
     А вдруг то бандит или просто нахал?
     Но тот, кто там был, оказался ей другом.
     Он в классе той дамы учиться нача’л.
Они засмеялись. Узнали друг друга.
Мужчина был, кстати, хороший артист.
Учился прилежно, разумно, не туго.
Его звали люди, как кажется, Крис.
     Он в школьном играл — и успешно! — в театре.
     «Опять у тебя развязались шнурки!»
     «По ним меня знают и это отрадно.
     Я спортом еще увлечен — городки».
И вспомнили как роль исполнил собаки -
Ждала та собаку известная смерть.
А коль сам такой, то такое тут враки.
Крис был добродушным — читатель, поверь.
     О жизни своей рассказала старушка.
     Соседи ее не соседи, а рай!
     Но, впрочем, язык у нее не вертушка.
     С соседями просто душой помирай.
Все понял артист. «Больше нету вопросов…
Но как за бандита сочли — то улет!»
Возможно, Крис был из тех самых матросов,
В которых понятье всех судеб живет.
     Настал день другой. Вот соседи — подлюги!
     Учителю был «перекрыт» кислород.
     Они — проходимцы, хитрющие буки.
     Хотят ту старушку изгнать из ворот.
Старушке не жизнь в их квартире — могила.
Соседи себя по-хозяйски вели.
На их стороне полномочная сила.
Соседка им здесь не нужна даже близ.
     Учитель однако не плакал в жилетку.
     Стоически все притязанья терпел.
     Здесь ей доставались лишь только объедки.
     Но кто о том ведал. В том знаний пробел.
И вот зазвонили в квартиру упорно.
К соседям один нужно сделать звонок.
Хозяйка открыла, сказала с укором:
«Звоните два раза». Потом был кивок.
     В квартире алкаш тут отчаянный вперся.
     На вид как бандит. Подмигнул только раз,
     Увидев учителя. Тут же потерся
     Спиной о косяк, не сказав пары фраз.
И сунул он в рот — тот как грот — папиросу.
Сказал, по обмену я, дескать, пришел.
Слова те сложились в ужасную прозу.
Хозяйка тут вздрогнула. Крикнула: «Коль!»
     Явился мужик тут хозяйкин. Он с кухни.
     Держал он на вилке толстенный пельмень.
     «Мне запах не зря показался протухшим.
     Но мне с алкашом так беседовать лень».
А тот как пошел «языками чесаться».
Истории зэка повел он рассказ.
Алкаш на соседей стал словом бросаться.
И ножик достал — всей истории страсть.
     Сюда он с семьею желает заехать
     На место учителя. Здесь ведь уют.
     «Сынок мой избить может ради потехи.
     Судил его трижды советский наш суд».
Жена алкаша же не «людь», а мегера.
Кто пикнет ей против — в пустыню нагим!
Мала же ей прошлая площадь — пещера.
«С такой не бываю, поверьте, сухим.
     А ножик брательника — это мачете.
     Он тоже бывает, убийца, в гостях.
     Порою брат ест наркоту на обеде.
     Собой нагнетает и ужас, и страх!»
Хозяйка толкает рукою здесь мужа.
«Зачем, истукан, ты сейчас вот молчишь?!»
Алкаш продолжает: «Весь дом наш разбужен.
У нас очень редко спокойствие, тишь».
     Ах, как запугал он рассказом соседей!
     Дрожат те, по нервам — крутой кипяток.
     «Я так ненавижу джентльменов и ледей!!!»
     Здесь впору свистеть б в милицейский свисток.
Ну что, мой читатель, доволен интригой?
Алкаш тот, конечно, и был наш артист.
Всегда выступал он с победою — викой.
Как хочется тут закричать: «Браво! Бис!»
     Какой же итог у всей этой проделки?
     Соседям скандал ведь совсем не к лицу,
     Они не допустят того новоселья.
     И как же отпор дать сему наглецу?!
За все неудобства они — с извиненьем.
Убрали весь хлам из квартиры долой.
Со времени быстрым все было теченьем.
Цветы подарили — то было зимой.
     Учитель была у окна и с улыбкой
     В окне увидала: стоит ученик.
     Уже не алкаш, что с закускою-рыбкой.
     Был светлым и добрым учителя лик.
Великая роль. Для Аркадия — слава.
Любимый артист и на все времена.
Был юмор тогда и хорошим, и здравым.
Но нынче такому почти что хана.
     Давайте же жить с уваженьем друг к другу.
     Чтоб не было поводов в суд нам идти.
     И в том юмористы окажут услугу:
     Без зла чтобы были все жизни пути.


3. Не может быть!

Переложение на стихи всех частей сатирической
кинотрилогии «Не может быть!» (СССР).

«Юмор — это когда страшно хочется смеяться,
Сатира — когда хочется смеяться, но страшно...»
Крылатое изречение, придуманное советскими
писателями-юмористами

Часть I. Продажная душа

«Тебя посодют, а ты не воруй!»
Из х/ф «Берегись автомобиля»

Была у чиновника вкусной работа.
Брал взятки, а также их щедро давал.
С икрой дорогой кушал он бутерброды.
А вот вечерами устраивал бал.
     Но сколько веревочке грешной не виться,
     Повестка пришла. Арестован иль нет?
     Не мог под арест же он сам напроситься.
     И здесь мы теряем известный нам след.
Теперь переходим однако к дружочку.
Замешан он тоже в деяньях лихих.
Не зря вот попал в стихотворную строчку.
Свидетелем был всех делишек больших.
     В нем не было, кстати, ни капли сомненья:
     Уверен он был, конфискуют добро.
     Оно незаконно с любых точек зренья.
     Одних бриллиантов почти что ведро.
А выход один: рассовать подношенья
По всяким возможным в хозяйстве углам,
Чтоб те не имели на взгляд отношенья
К тому, что поднимет сейчас ураган
     Законного действия — то все разрушит,
     Что нажито было нечестным трудом,
     То стало преступной добычею, кушем.
     Империя взяток — закону в разгром.
Картины, сервизы, часы золотые -
Хозяйства здесь было, видать, на мильон.
И все безделушки совсем не простые,
Из коих мздоимства был выкован трон.
     И даже здесь книги не чтения ради,
     Издания редкие, все с серебром.
     Автографы звезд, из которых парады
     Бывают на свете… И что же? Облом!
Дружочек, конечно же, стал суетиться.
На сбытие «скарба» - не сутки, часы.
Но так, чтоб собою нигде не светиться.
Избавить весь дом от Фемиды грозы.
     Нашлись получатели денег и злата.
     Картины и книги к тем тоже ушли.
     Сервизы — соседям, те были им рады.
     А что далеко тут ходить, если близ
Хорошие люди по праву соседства.
Не станет ведь следствие спрашивать с них,
Откуда такие взялись в жизни средства.
Но то у поэмы — тончайший здесь штрих.
     Отдал и скотину, была что в хозяйстве:
     Корову, коня и толстушку-свинью.
     Дружка за торговлю добром поощряйте!
     Вся прибыль, конечно, в другую семью.
А что же поделать с красоткой-женою?
Ей за день бы сделать успешный развод.
А к ней женихи уж, конечно, толпою,
А им от нее будет точно приплод.
     Нашел богача, что трудился в нефтянке.
     Машину в хозяйстве имел — Мерседес.
     А та не подвержена жизни болтанке.
     Сей брак не расторгнет судебный процесс,
Который пройдет над чиновником шустрым.
Здесь станет хорошим любой адвокат.
За деньги большие сразится за чувства
И выльет на следствие грязи ушат.
     Жена же чиновника — светская краля,
     Ей люб был Киркоров и Маликов то ж.
     Любила еще Табакова и Даля.
     Чиновник как Пуговкин — ликом похож!
Еще заказал он статейку в газету
О том, что чиновник не жулик — герой.
Отдал за статейку большую монету,
Была то реклама в строке новостной:
     Чиновник жил честно, с душой не развратной.
     Дарил всем в округе без лиха любовь.
     Была та любовь ликом светлой, опрятной.
     Не стыла в сосудах горячая кровь.
И даже — известнейший благотворитель.
Считал, что купюры ему будто тлен.
Детишкам он был как хороший учитель.
И бюсты ваял словно скульптор Раден.
     Короче, портрет получился красивый.
     Читатели ахнули: вот он какой!
     Строка же учтивой была, не игривой.
     Но в жизни чиновник совсем ведь другой:
Он словно бы Плюшкин, копил все богатство
Для всяких излишеств. И нищему рубль
Не дал б никогда. Ведь в душе — святотатство.
Он был иногда даже с женщиной груб.
     Но что ж журналюге не сделать за деньги?
     Но мы уважаем владельцев пера…
     Не всем ведь бывает плохое до феньки.
     Душа журналиста — совсем не дыра.
И вот завершилось все дело банкетом.
Собрался сюда весь изысканный свет,
Что жил и помпезно, и вовсе не бедно.
Банкет сей чиновнику был ли во вред?
     Твердили о следствии там с матерками.
     Ругали без устали всех сыскарей.
     Но это, конечно, «всегда между нами».
     Патриций чиновник, совсем не плебей.
Жалели жену — потеряла та друга
(Хотя вмиг нашелся не хуже другой).
Она не боялась такой вот разлуки.
Не станет же та по судьбе вековой.
     Овации были при имени в зале.
     Гремело роскошества там торжество.
     Чиновник пока у людей не в опале.
     «Учитесь,ведь в нем есть в делах мастерство».
Как много вместили прошедшие сутки!
Таких бы событий хватило б на век.
Летели по миру газетные утки:
Чиновник — достойный страны человек,
     Но вот вдруг вернулся чиновник. А стены
     Пустые везде его ждали в дому.
     А где же другая судьбы перемена?
     Пока не попал он, как видно, в тюрьму.
Вот месяц прошел… И в печали, и в страхе.
И даже почти что, возможно, без сна.
Но можно ль спастись от судьбы злой в Госстрахе?
Она всем мздоимцам, конечно, страшна.
     На этот же раз посадили на нары.
     Судебное дело ведь было всерьез.
     Фемида работала вовсе не даром.
     Чиновник со взяткой — основа угроз…
Вот так, лихоимцы, возьмут вас за жабры.
Сыскарь, что закон, к вам дойдет без проблем.
Прикинуться можно, конечно, тут шваброй,
Но к вам прокурор будет вовсе не нем.
     Финал у истории. Взятки — в позоре.
     Чиновник порядочный чист ведь от них.
     А стража закона здесь в вечном дозоре.
     Прижмет всех мздоимцев, пусть даже крутых.

Часть II. Запутанное свидание

«Меняю одну сорокалетнюю жену
на двух по двадцать»
Из рубрики «Служба знакомств»

Как много на свете любовниц, супругов…
Сошлись как-то «музы» в квартире одной.
Та встреча им стала хорошей наукой.
Какой случай вышел — хороший, живой.
     Однако хотели ли «музы» встречаться?
     Они были тайной обычных семей.
     Огласки им нужно всегда опасаться.
     Внезапно же встреча прошла, без затей.
Супруга, любовница — это все муза.
Не разная только, такая одна.
Любовь — это тонкая штучка Карузо.
Весной пробуждается та ото сна.
     Давайте же все проследим по порядку.
     Мужчин было трое, а женщины — две.
     Любили друг друга герои с оглядкой.
     Они отличались изгибом бровей,
А также и прочим словесным экстримом...
Один инженер, а другой цветовод.
А третий — франт светский. Все трое любимы.
Но Бог здесь, казалось бы, тот кукловод…
     Он дергал за ниточки тонкого чувства -
     То чувство еще именуют любовь.
     А это изыски души как искусства,
     В которой рождаются тысячи слов,
Что стали основой для этой поэмы,
Где каждый влюбленный судьбе как поэт,
А та сотворилась без всякой здесь схемы,
Души современной же это портрет.
     Была у мужчин вроде, кажется, встреча.
     То франт с цветоводом. Вот казус для них.
     Связало их вместе не дружбы наречье.
     В квартиру попал франт, минуты продрых.
А эта квартира была цветовода.
Тот ей дорожил словно денег мешком,
Что требовал, кстати, дохода учета,
Но все оказалось Евтерпы смешком.
     Возможно, мужчин в жизни сблизила драка.
     Но только в кино как, без крови, без слез.
     Но только вот люди они, не собаки.
     И юмора здесь был сплошной передоз.
А оба любимок своих поджидали.
Франт, кстати, какой-то был точно супруг.
А был для жены он совсем не из стали.
С ним трепетный сердца двоих перестук.
     А что обсуждалось на этой вот встрече,
     С которой поэма сия началась?
     О связях по-новому были здесь речи.
     Кипела же в душах, как варево, страсть.
И вспомнил еще цветовод здесь о детях.
Их кажется двое — зачем те ему?
С другим пусть танцуют у жизни в балете.
Все ясно. Не спросишь его: «Почему?»
     Ругались, конечно, и были в издевках.
     А вот инженера все слышали чих.
     На встрече он был в современных обновках.
     Но это не моды последний был крик.
А ведь у него здесь, конечно, супруга.
Еще и любовница — высший то класс.
Но он не считал, что супруга — подлюга.
Монета цена ей, что римская — асс.
    Судьба показала изящные танцы.
     Кому-то они были точно к лицу.
     Печатают лица журнальные глянцы.
     История наша пока не к концу.
Она здесь пока что ко всем серединой.
У всех предложений судьбы перемен
Две тысячи. Будь же судьба балериной,
Коль муж у тебя — не поэт, бизнесмен.
     А женщины, кстати, красивые видом.
     Возможно, что знало их наше кино.
     Однако никто на других не в обиде.
     Запутался здесь бы и сам Мимино.
Претензий мужей к этим дамам - нисколько.
Они половникам важны как упор.
С такими приятны и танго, и полька.
Не зря обливаться ходили во двор.
     Но каждый мужчина как собственник дара -
     Любимую даму не сможет продать.
     Пусть даже та будет бессильною, старой.
     В  ней видит мужчина детей умных мать.
История наша достойна огласки,
Коль  мы идеалом считаем себя,
Которым судьба представляется сказкой.
Попробуй-ка жить, мол, в судьбу не влюбясь.
     Но всем было скучно от жизни достойной.
     Хотелось найти приключений овраг.
     Не делайте только судьбу непристойной.
     Такой ее хочет увидеть лишь враг.
Но если судьба непристойная дура?
Такое опасно, такое мигрень.
Расписана так вот судьбы партитура.
Бывает в такой иногда хренотень.
     Но мы признаемся в любви осторожно.
     Вдруг вздумает та под ногами взбрыкнуть?
     Такое, конечно, плачевно, безбожно.
     Любовь здесь не море, какая-то муть.
На встрече никто ничего не придумал.
Пять судеб, любовь же как будто лиса.
И было так много весомого шума.
Проблема была у семей не проста.
     Рассмотрены ими не все варианты?
     А может и все — нет согласья в таком,
     За что бы им дали хорошие гранты.
     Но стал даже Зевс, знать, сейчас слабаком:
Копаться в делах у влюбленных лопатой!
К тому же женатых (один холостяк).
Спина же у Зевса вмиг станет горбатой.
Вот так вся проблема упрется в косяк.
     Потом разошлись неразлучные пары.
     И каждый продолжил по-прежнему жить.
     Как будто пришел из овечьей отары,
     Но где же руна здесь богатого нить?
Извлечь бы урок всем другим сокровенно.
Твердит пропаганда: не может быть так!
А мы рассмотрели сие откровенно.
К нам в руки теперь бы поэзии флаг.
     Прелестные музы и их кавалеры -
     С кого вы берете на свете пример?
     Ведь вам надо зваться источником веры,
     Которой любовь, наш читатель, доверь.
Играли в кино том любимые звезды:
Крючкова, Кокшенов, а также и Даль.
Возможно, им было играть очень просто.
Ведь каждый до досочки жизнь нашу знал.
     Привет досточтимым страны кинозалам.
     К вам зритель идет — это фильмов успех.
     А муза от вас ведь пока не устала.
     Смеяться, поверьте, нам, люди, не грех.

Часть III. Где моя невеста?

«Кому и кобыла невеста»
(И. Ильф и Е. Петров «12 стульев»)

«Вот мне подошла бы невеста по весу», -
Так думал Владимир, мечтая о той,
Которая стала б его интересом.
Возможно и даже с простой красотой.
     С такой познакомился как-то внезапно.
     Встречался на улице — в шапке она.
     Но как-то отнесся к знакомству халатно,
     Как будто нечаянно, даже со сна.
И ей предложенье любовное сделал.
Она согласилась, хорош ведь жених.
Он ей показался достаточно смелым.
Хороший душою, уж точно не псих.
     Но как-то забыл очень быстро невесту.
     По имени звать как? А голос какой?
     Дальнейшее стало, сказать прямо, квестом.
     К себе пригласила невеста домой,
Чтоб свадьбу сыграть. Вот Владимир решился
Устроить судьбу всем на зависть друзьям.
На это он сам как герой напросился
К своим же не очень-то юным годам.
     Зима. А на улице — сильный морозец.
     Владимир с собою дружочка позвал.
     О том рассказать можно было бы в прозе,
     Но только в душе стихотворный портал
Открыли здесь авторы. Были в том правы,
Поскольку любовь — это фея, мечта.
Какие же были у общества нравы?
Ценились изящество и красота,
     А вот про достоинство, мудрость и честность
     Видать подзабыли в державе слегка.
     Как будто они — незнакомая местность.
     Но можно ль смотреть на людей свысока?
Зашли гости в дом. И случилась проблема.
Владимир забыл лицевые черты
Невесты своей — это, знайте же, тема
Для тех, кто здесь с нами пока что на «ты».
     К отцу подошли (роль играл эту Вицин),
     Сказали, что с памятью что-то не так.
     А память — любви это всякой криница.
     Не помнишь невесту? Ты, что ли, дурак?
А папа сказал, что ему грустно слышать
Такие слова. Ведь дочурка его,
Конечно, совсем не какое-то дышло.
Вот раньше же шли времена — ого-го!
     Встречались, знакомились, все здесь по чину.
     Полгода, не меньше. А может и год.
     Ценили невесты поступки мужчины.
     А брак же не случай, любви бутерброд.
И он указал на какую-то даму.
Была та невестой. Но в шутку изрёк,
Что это мамаша невесты. Вот драма:
«Ищи-ка невесту ты с мамой, зятек!»
     Вот радость Владимиру. К «маме» - дорога.
     Давай «маму» спрашивать, где твоя дочь,
     Иначе без памяти мне тут морока,
     А нынче вновь встретиться был бы не прочь.
Мамаша тут стала рассказывать байки,
Сама удивляясь, что сплетни о ней
Дошли до Владимира словно из стайки
Воркующих в доме людей-голубей.
     Не сразу призналась, конечно, про дочку.
     Владимир сказал: «Эта дочка не та!»
     Не та, что здесь сделана в бурную ночку.
     Была же невесте — одна маята.
Призналась, что сын был. «Но вам он без прока.
Совсем ничего ведь не стоит для вас.
А дочка… - вот память моя без порока! -
Все сплетни о ней словно здесь сам Парнас:
     Да, да, ведь вторая была… «Вот вам фото».
     Владимир не понял: невеста, ты где?
     С мамашей глаголить ему не охота.
     А вдруг та невестушка — в Караганде?!
Ушел от мамаши. Какая-то дура…
Совсем не о тех дочерях говорит.
«Принять, что ли, мне хоть какую микстуру?»
Владимир искать стал невесту на вид.
     Но все бесполезно. Другие здесь бабы.
     А тех караулят свои мужики.
     А бабы-то, господи, словно бы жабы.
     Но вот здравомыслие все же таки
Дружка посетило. Он здраво придумал:
«Когда все к столу в один миг подойдут,
Невеста там будет. И это без шума.
И ты с нею встретишься. В этом вся суть».
     Понравилось это Владимиру. Стойко
     Он все приключенья свои перенес.
     И вот объявили родители бойко,
     Что время пришло для мечтаний и грез.
Невеста с красоткой-мамашей у цели.
Стоят у стола. Вот Владимир - простак!
Корабль жениха снял с мешающей мели.
Поднял на борту самый пестрый свой флаг.
     Однако он стал целоваться с мамашей.
     Решил, что она с ним вступает в союз.
     И стал улыбаться здесь пьяный папаша:
     Наш Вова желает остаться без уз?
Дружок спохватился. Ошибку поправил.
Тут Вова заохал. Невеста — с детьми?!
В уме ведь пока он серьезном и здравом:
«С детьми мне не надо невесту — ни-ни!»
     Жениться не стал. И его в хвост и гриву.
     Хотели раздетым прогнать на мороз.
     Владимиру здесь быть хотя бы же живу.
     Позорная смерть от мороза — нет слов!
Владимир продолжил жениться и дальше,
Чтоб шкуру свою от мороза спасти.
И как-то закончить все нужно без фальши -
К концу приближается этот вот стих:
     Еще поцелуи нужны в щеки, губы -
     Ведь «горько» кричат гости свадьбы лихой.
     Владимир не стал им показывать зубы.
     Такой был у общества модный устой.
Прислуга возникла здесь как-то случайно.
Заместо невесты он чмокнул ее.
Как это случилось, такое здесь тайна.
Случилось же все-таки. Это былье.
     Не сложно запутаться в собственной свадьбе,
     Когда не подковано счастье людей.
     А может быть свадьбы и вовсе не надо?
     Ведь свадьба — источник мечты и идей.
Владимир же, кстати, развелся так скоро.
Вот прав был папаша: не те времена,
Но стало все это пустым разговором.
Осталась ведь с носом мечтаний страна.
     И всем молодцам это будет уроком:
     Невесты хотя бы знать имя и вес.
     Иначе судьба повернется к вам боком.
     Читай, друг хороший, хотя бы «ЛитРес».