О подлинно великом горе

О подлинно великом горе

Убит ребенок. С каждой стороны -
по одному. Случается, что больше.
Об этом в новостях печально скажут.
Кривляется война: убит ребенок.

Останься жить, он мог бы стать жестоким.
Не знало бы препятствий злое сердце:
ведь он уже привык жестокость видеть
вокруг себя. Зачем в нее не верить?

Иль мог бы жить он глубоко несчастным.
Он иль она. Терять без возмещенья.
Пусть не к своей - к чужой -  привыкнуть злобе.
Смерть, поспешив, спасла от гадкой жизни.

Так, коль нашла внезапная утрата,
решит иной: не к лучшему ли это?
Пытаешься себя, других утешить
в беде натянутым предположеньем.

Но вот могила. Мать стоит над нею,
уже отдать велят ей - но не может.
Отец стоит и слез не вытирает,
Когда бы не держали, он упал бы.

И понимаешь: рассуждать не стоит.
Пусть мудрствовать не побуждает жалость.
В могиле этой погребут надежду
на лучшее, прекрасное, свет счастья...

Нет выхода другого, кроме скорби,
которая внушила б отвращенье
к войне, к ее надменному безумью...
Жизнь тяжела. Но пусть растут в ней дети!

24.03.2026