Юный подонок, сгорбясь, заглядывает во двор...

Юный подонок, сгорбясь, заглядывает во двор –
В кармане солдатик, ножик и восемь прожитых лет –
Подходит поближе, глядя внимательно на шнурки,
Краснеет, плюёт как взрослый, и что-то шепчет под нос.
То есть ему, конечно, кажется, что его
Слышно аж до качелей и космоса чёрных дыр…
Девчонка снимает шапку и делает шаг вперёд.
Он набирает воздух как в речке перед нырком.
Я со скамейки взрослой ни слова не разберу,
Но шепчут под курткой плечи, и шелестят шнурки
О том, как вчера играли, и горка была корабль,
О том, как глаза блестели при виде котов-акул,
О том, как в разгаре шторма он ей кричал, смеясь,
Что ей подарит завтра подзорнейшую из труб!

О том, как пришёл Серёга, и с ним ещё пацаны,
Кричали про «тили-тесто», что втюрилась и вообще.
И он, хлестнув её взглядом, обидно захохотал…
А он не хотел, так вышло, и долгая ночь без сна.
Я чувствовал, всё, полундра, человек за бортом!
Да у него, конечно, и нет никакой трубы!
И он понимает: осень – не время для лишних слов.
И девочка ждёт, ей ветер волосы ворошит.
И тут я швыряю за борт спасательной фразы круг,
И мы произносим вместе: знаешь, давай дружить.