Мгновения, от которого сжимается душа

«Мгновения, от которого сжимается душа».

;;;

Раздел первый. «Немой рубеж»

Я помню этот миг — предлинный, словно выстрел,
Где тишина густеет на зубах.
Когда язык к гортани вдруг прилипнет,
А в голове — смола, а не слова.

Ты замер у черты, ещё не зная брода, —
Вселенная сжимается до точки «здесь», «сейчас».
И вот она, та самая порода
Терзаний, что у каждого из нас.

В груди не сердце — взвинченная птаха,
Ей тесно в рёбрах, бьётся о капкан.
А рядом — тишина. И сбоку — страха
Немое торжество, как ураган.

Ты знаешь: слово пулей или лаской
Пробьёт всё то, что строил ты года.
И не вернуть ни лёгкости, ни сказки,
Когда оно сорвётся с поводка.

За этой гранью — воздух разрежён,
Как в грозовой, распухшей атмосфере.
Ты не герой, ты — маленький, пришёл
К своей же собственной, заветной двери.

Я помню, как в ладонях пот солёный
Слепил узоры, нервный, словно ток.
Как мир казался заново влюблённым
И в то же время жёстким, как клинок.

Боялся я не лжи и не проклятья,
А правды той, что выжжет все мосты.
Когда в одной фразе — и счастье, и распятье,
И некуда бежать от наготы.

;;;

Раздел второй. «Рождение тех самых слов»

Они растут внутри, как корни дуба,
Сдирая нёбо, правя позвонки.
В них похоть, нежность, пепел, жизни срубы
И белые, как сахар, черепки.

Я пробовал не думать, но в предплечьях
Дрожала жилка — верный дирижёр.
Всё обесцвечено, и только в этой встрече
Горит запретный и малиновый костёр.

Что я таю? Что мне сжимает душу?
Нет признание, и не — его родня:
Тот миг, когда ты громче, чем под туша,
Кричишь беззвучно: «Слушай ты, меня!»

Мы носим в грудной клетке мины,
Обложены словами, как травой.
И каждое «люблю» — почти смертельно
Для тех, кто застывает перед тьмой.

Ах, это чувство — будто на качелях:
Взлететь — и камнем в пропасть, где туман.
Где губы пересохли, души в щелях,
И всё, что было прочным, — как бурьян.

Я помню, как слова лежали в горле
Горячей галькой, жгли мой пищевод.
Мне кто-то шепчет: «Главное — не ври».
И от сомнения тая вселенной слова

Ведь я боюсь, что правда уничтожит
Всё, что держало небо на весу.
Что после выдоха — ничто не сможет
Вернуть меня в ту светлую росу.

Как страшно дать упасть тому мгновенью,
Где ты — без шкуры, без брони, без фраз.
Где каждое терзанье — откровенье,
А эхо бьёт по рёбрам в самый раз.

;;;

Раздел третий. «Трепыханье на два удара сердца»

И вот ты здесь. На грани. На разрыве.
Внутри — пожарище, снаружи — лёд.
Ты обещал себе: «Ещё не в силе»,
Но это время все наоборот.

Мгновение, когда вот-вот — и треснет
Реальность, как замёрзшее стекло.
Когда в зрачках твоих безумный блеск не блеск,
А боль, которой вечность не прошло.

Что я боялся рассказать? О, Боже,
Не драму, не измену, не разрыв —
А то, как ты посмотришь, не понявши,
И весь Мой мир покажется тебе не тот.

Как дрогнет бровь, как воздух станет ватным,
Как ты ответишь паузой в сто лет.
И я стою, такой невероятно
Открытый, как последний в мире свет.

Хочу признаться: тайна не в поступке,
А в дрожи перед сказанным «прости».
Когда слова трясутся на проступке,
И некуда от правды уползти.

Ты думаешь, я трус? Быть может.
Но этот страх — он о тебе, родная.
О том, что наша хрупкая звезда
Не рухнет, если я скажу, рыдая.

Я расскажу. Но только это Ценность —
Сгореть до тла, чтоб заново родить.
То тайное, что мяло мою ценность,
Есть шанс — одно мгновение прожить.

Так замираю я в тот миг единый,
Когда слова рождаются в крови.
И в этой паузе — вся жизнь, как в тине,
И самый чистый рокот изнутри.

;;;

Искупление приходит не в молчанье,
А в том, чтобы назвать всё по имени.
И пусть душа трепещет до изнеможенья —
Зато ты жив. И ты никем не скован.