Чарльз Симик, Терапия прошлыми жизнями

Они объяснили мне, что окровавленные бинты
На полу родильного отделения в Рочестере, NY
Вылечили боль в пояснице, приобретенную от поклонов моему старому господину,
Позволили мне прекратить раскладывание кнопок вокруг моей кровати.

Они показали мне офицера на лошади,
Размахивающего саблей перед горящим сельским домом
И босую женщину в ночной рубашке,
Бросающую ему вслед камни, называя его Люцифером.

Я был соломенно-головым мальчишкой в штанах с заплатками.
С темнотой куры могли устраиваться на ночлег в моих волосах.
Некоторые даже снесли яйца, когда я играл на укулеле
И мои мать и отец перекрестились.

Потом я видел себя внутри заброшенной заправки,
Строящим космический корабль из гроба,
Красного дорожного конуса, мешалки и ушегреек,
Когда церковная активистка упала в обморок, увидев меня в трусах.

Однако, бывали дни, когда они открывали за дверью дверь,
Всегда в разные комнаты и не могли меня найти.
Временами там мог быть только слабый писк,
Как если бы шахтерская канарейка попала в мышеловку.

 

Past-Lives Therapy by Charles Simic

They explained to me the bloody bandages
On the floor in the maternity ward in Rochester, N.Y.
Cured the backache I acquired bowing to my old master,
Made me stop putting thumbtacks round my bed.

They showed me an officer on horseback,
Waving a saber next to a burning farmhouse
And a barefoot woman in a nightgown,
Throwing stones after him and calling him Lucifer.

I was a straw-headed boy in patched overalls.
Come dark a chicken would roost in my hair.
Some even laid eggs as I played my ukulele
And my mother and father crossed themselves.

Next, I saw myself inside an abandoned gas station
Constructing a spaceship out of a coffin,
Red traffic cone, cement mixer and ear warmers,
When a church lady fainted seeing me in my underwear.

Some days, however, they opened door after door,
Always to a different room, and could not find me.
There’d be only a small squeak now and then,
As if a miner’s canary got caught in a mousetrap.