Чарльз Симик, Кладбище машин

Вот где закончилась наша “приятная” прогулка:
Наши папы у руля, наши мамы
С корзинами для пикника на коленях,
И мы, сидящие сзади с открытыми ртами.

Мы ехали прямо в утреннюю зарю.
Местность была ровная. Город вырос перед нами
Полыхающими восходящим солнцем окнами.
Всё это исчезло, когда мы покинули трассу
И покатились вниз по сумрачному лугу,
Усыпанному пивными банками и конфетными обертками,
Пока не остановились у старого Форда.

Сначала проповедник по радио потерял свой голос,
Потом наши четыре колеса спустили.
Пружины с треском выскочили из обивки,
Как гнездо гремучих змей,
Когда мы пытались оставаться спокойными.
Позже в ту ночь мы слышали смешки
Из обдолбанного катафалка – и больше ни писка
До самого дня Воскрешения.

       
         
Car Graveyard by Charles Simic


This is where all our joyride ended:
Our fathers at the wheel, our mothers
With picnic baskets on their knees
As we sat in the back with our mouths open.

We were driving straight into the sunrise.
The country was flat. A city rose before us,
Its windows burning with the setting sun.
All that vanished as we quit the highway
And rolled down a dusky meadow
Strewn with beer cans and candy wrappers,
Till we came to a stop beside an old Ford.

First the radio preacher lost his voice
Then our four tires went flat.
The springs popped out of the upholstery
Like a nest of rattlesnakes,
As we tried to remain calm.
Later that night we heard giggles
Out of a junked hearse—then, not a peep
Till the day of the Resurrection.