Скажи мне, грешная душа

Скажи мне, грешная душа, как тяжек твой удел,
Каких ночей и чьих дорог ты в сердце не допел?
В каком лесу, где мох седой хранит забытый след,
Ты прятала свой тусклый свет от клятв и от побед?

Под сводом башен ледяных, где ворон кличет тьму,
Горел закат, как древний щит, склонённый ко сну.
И чёрный конь у горных врат копытом бил гранит,
Как будто знал: за той чертой сам рок давно стоит.

Скажи мне, грешная душа, насколько нагрешила,
Когда у спящего ручья звезду со дна всполошила?
Когда срывала с ведьмин трав росу чужих имён,
Когда входила без мольбы в запретный царский сон?

Быть может, грех твой — не в огне, не в чаше колдовской,
А в том, что ты несла любовь сквозь холод мировой.
А в том, что, видя мрак людей и трон, и меч, и ложь,
Ты всё ж хранила в глубине нездешний майский дождь.

Но вот над бездной встал дракон, как сумрачный закон,
И месяц, словно старый жрец, взошёл на небосклон.
Клинки мерцали, как вода, в руках немых дружин,
И ветер путал письмена на камне у руин.

Тогда ты подняла глаза — не к небу, а в себя,
Где плакал сад из давних лет, листвою теребя.
И понял мир: кто был судим, тот сам себе судья,
И нет страшней, чем слышать в тьме молчание своё.

Так если грех твой был велик — его назвал ли страх?
Не он ли чертит знак в ночи на замковых стенах?
И если есть тебе прощенье в книге тайных сил,
То, может, тот уже прощён, кто искренне любил.

И вот рассвет разжал ладонь над башней и рекой,
И меч ржавел у тех ворот, забытый и немой.
А ты пошла через туман, где вереск тихо цвёл,
И каждый шаг твой был как суд,и каждый — как престол.