Суд Царя Соломона

По воле авторских вступлений:
библейский Храм воздвиг пейзаж.
И рёбра каменных ступеней
спускают к чашам омовений
легенд и притчей персонаж.

Богатый миром и в почёте
разумно правит Соломон.
Обильно жертвуют субботе
дары в огне и в позолоте
община и Синедрион.

И все кто зряч здесь Бога зрели.
И долго Царь не шёл ко сну -
на сколько выпили и съели
сыны Израиля и дщери?
Надёжно взвешивал казну.

Мудрец, чей ум не повторится.
Любви он долг не уступил.
Среди наложниц он томится,
и только Савскую Царицу
к покоям присовокупил.

Он вёл беседы и допросы,
вручая истину уму.
Цвели корма и медоносы.
Блудницы две, склоняя косы,
с грудным младенцем шли к нему.

Уже укрылись в сон кислицы,
но меру времени спустя,
всё горше спорят две блудницы,
не могут в горе примириться
кто мать и чьё это дитя?

Они делили кров и пищу,
законно требовали прав
в своём услужливом жилище -
никто здесь святости не ищет
среди Вирсавий и Раав.

Бог обитал под каждой крышей,
и бремя грешницам послал.
Родив, они укрылись в нише.
Сморил их к ночи плач мальчиший.
И каждый в доме крепко спал.

Виной мрак сна, или другое -
почил один из сыновей.
От горя выдумав худое,
мать, подменив дитя родное,
чужое жмёт к груди своей.

Другой, очнувшейся спросонок,
обман подмены сердце рвёт.
Родной крови источник громок,
но как докажешь чей ребёнок?
К тому и царский суд идёт.

Прошёлся ропот по общине.
-Несите, стражники, мне меч!
Вот как решил я спор о сыне:
чтоб каждой дать по половине -
ребёнка надвое рассечь.

И пала в ноги - Не убейте! -
Царю одна из матерей.
Жестокой чаши не пролейте,
сего младенца пожалейте,
и целиком отдайте ей!

Так мать поднимется над ложью,
ребёнка на руки беря.
И станет истиной расхожею,
что на Земле, на милость Божию,
мудрее не было Царя.

Да было так во время оно -
был Храм, задобренный грошом,
псалмов и притчей Соломона,
легенд, спустившихся с амвона.
И это было хорошо.