Океан

…у народа океан – вокруг…
у человека океан – внутри…?
(© Александр Сокуров)



Он от лазури нежен — Океан,
что у тебя внутри — огромный, синий,
в нём водятся мурены и дельфины,
там ловят рыбу чайки и баклан,
что щеголяет горлом апельсинным.

Твой Океан безбрежен и столи́к!
В нём — жемчуга́ для бронзовых малаек,
ведь он всегда приветлив, как хозяин,
а я, утратив радужный плавник,
по зыбкой кромке берега петляю

русалкою без рыбьего хвоста….
Тревожась, что с волной твоей не слажу, – 
безгласная — не жду себе поблажек,
ловлю, как неземная босота́,
прибрежной пены золотых барашков.

Как, набегая, те стремятся вспять, –
к прибою нет бессмысленных вопросов,
лишь хочется, смущение отбросив,
глядеть на волн серебряную гладь,
дрожащую от ласк луны белёсой…

В ночи́ он — кладезь тайны, Океан,
что у тебя внутри… Большой и тёплый,
когда меня  околдовал и о́бнял,
в душе моей медвежья глухомань
отозвалась речитативом дробным,

как синелапой о́луши призыв, –
из жутко скованной «бобо́» на суше,
сумев перебороть равнин удушье,
вмиг воспарила, шрамы позабыв,
в мир радости, ракушек и жемчужин.

Потешный о́ним — о́луша-душа!
Однако, как она преобразилась!
Ведь прежде на подошвах эспадрилий
песком скрипучим маялась, шурша, –
отныне даже бриза легкокрылей!

Внутри тебя сокрыто волшебство,
твой Океан — посыл для вдохновенья.
Болезному — лекарство Авиценны 
от чар небытия... Ключ — от всего,
что ныне проступает обесценным.







* олуша — морская птица отряда пеликанообразных, известная интенсивно-голубой расцветкой своих перепончатых лапок. Само название «олуша» произошло от испанского слова «bobo», которое переводится как: глупый или клоун. Ведь эти птички довольно неуклюжие на суше, их походка напоминает пингвинью — вразвалочку. Зато в полёте они красивы невероятно! А ещё они очень наивные, доверчивые и любознательные, не слишком боятся людей, легко входят с ними в контакт и частенько высаживаются на лодки рыбаков, чтобы исследовать их.


*  *  *
Около океана, при свете свечи;
вокруг поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.
Ввечеру́ у тела, точно у Шивы рук,
дотянуться желающих до бесценной.

Упадая в траву, сова настигает мышь,
беспричинно поскрипывают стропила.
В деревянном городе крепче спишь,
потому что снится уже только то, что было.

Пахнет свежей рыбой, к стене прилип
профиль стула, тонкая марля
вяло шевелится в окне;
и луна поправляет лучом прилив,
как сползающее одеяло.

(Иосиф Бродский. 1975 год)