Предел великий горизонт

И нет последнего предела.
Предел – великий горизонт.
И я в величье том посмела
Открыть второй в тех войнах фронт

Тем предсказанием Эпохи.
И ты, тот любящий, прощай!
Зачем нам на прощанье вздохи?
Любить меня – не обещай.

Я отдала другим – во власти
Великой страсти и грехов…
Им раскрывалась бездна пасти.
А мне уж и подавно… Зов

Той ненасытностью – глубокий,
В нём виделся земель предел,
И солнца нисходящи токи
Проглатывать тот зверь посмел.

И видела я в тех глубинах :
Текла в безвременье там жизнь...
Но из тех лав я выходила
В преображение всех тризн!

И после… В древних тех эпохах
На свадьбах северных подруг
Я собирала в груди вздохи
мужей… И позже, в сердце – лук!

Того –
растрепан, груб, заносчив!
Хохочет: «Баба! Ты – моя!»
И, Боже, ПОМНЮ – взрыв той ночи !
Где я в кинжале том – ничья!:

Убит – рукою русской бабы –
а попросту сказать – княжны.
И город русский – весь разграблен!
Опустошенные ножны…

В палатях – хохот, звон разврата…
Вновь слышу крик – печаль подруг.
Всё прошлое Велико-Града
Горит в забвенье скорбных мук!

И я сижу пред этим – мёртвым,
Сжимающим мне болью плоть.
Оцепенев под гласом Орды,
И зная: больше – не молоть!

И вижу в ночь предел-разгула
Всю жизнь былую пред собой…
Где в губы милого целую
В лесу – венок над головой.

И первый наш – любви младенец…
И у кровати детской – тишь.
И сахарный над тишью – вЕнец.
И ты мне боль не причинишь.

В палатях княжеских высоких, –
О, счастлива: жена и мать!
И по рукам – любви всей токи!:
Всю Русь великую объять!

И чувствую в-дали… О, счастье!
Недолгий избранных удел.
И налетели в-миг напасти:
И кто-то разодрать посмел

Одежду-душу – в-кровь… О, с честью
В сгорающем котле… – вонннннн-ззззззззить!…
Я ПОМНЮ всё: как в этой мести…
Но как посмела я… любить?!

В тот-миг – последний и кровавый –
Его – сломавшего весь дом!
Его… О, видели ль б те павы...
О, слышал бы Перун-весь-гром

Его… Вбежал! О, ненавистный!
И п о м н ю: дикий, страстный взгляд!
В котором – бешеные лисы,
В котором – обух, плётка, град!

В котором – грубость обнаженья.
И дальше… Ненавижу в-смерть!
И на руках – ногтей сеченья.
В душе моей – за близких: месть!

Близка, гола, необратима...
Но вижу – боль земных очей!
И в страсти – дикая – любима,
Как тысяча земных смертей

Тех, вольных, грубых – без прощенья
За дикость смертных всех грехов…
Я дам тебе! О, дам Отмщенье!…
Но что за странный в крови Зов!

Смотрю в глаза – и умираю...
В том разоренье гибнет Град!
И в грудь… кинжал ему
                воннннн-
                ззззззззаю!
А он…
        Кинжалу-в-груди –
                ррррррррад!

29 августа 2005,
Париж,
редактирование - 2024, апрель 2026,
Париж

Из книги стихов "Летопись Любви: Красное-и-Белое"
(Москва, Изд. Вест-Консалтинг, 2024).

ФОТО: женщина в костюме и головном уборе XIII века.