Пиковая дама. Сцена V

(Парафраз избранных сцен из одноимённой повести А.С. Пушкина)
 
V.
Они прошли чредою комнат
Великолепных, игровых,
Ряды учтивых официантов.
Повсюду группы пожилых
 
Советников и генералов
Играют в вист, а молодёжь,
На штофных развалясь диванах,
Курила трубки…
                В клуб был вхож
 
Не каждый.
                Общество богатых,
Забывших бАлы лишь для карт,
Соблазны игр предпочитавших
И променявших флирт на фарт.
 
Курились трубки, поглощалось
Мороженое.
                За столом
В гостиной банк метал хозяин.
Он был почтенным стариком:
 
Чекалинский, глава в седИнах,
Лет шестьдесят иль близ того,
Глаза блистают добродушно,
Улыбкою оживлено
 
Лицо чуть полное.
                Нарумов
Представил Германна.
                Пожал
Хозяин руку гостю, после
Вновь сел за стол – он банк метАл.
 
Вокруг стола теснились гости,
А на столе уж тридцать карт.
Знать тАлья длилась слишком долго
И, чтоб не охладить азарт
 
И время дать распорядиться
Гостям,
                он их не торопил,
Претензии учтиво слушал,
А проигрыш мЕлом выводил.
 
Ещё учтивей лишний угол,
Загнутый кем-то, отгибал.
ТальЯ закончилась.
                Хозяин
Колоду снова стасовал.
 
«Позвольте мне поставить карту», -
Промолвил Германн.
                Банкомёт
В ответ слегка лишь улыбнулся
И поклонился.
                В свой черёд
 
Нарумов Германна поздравил:
«Ты разрешился от поста?
Ну, что ж, счастливого начала.
Начни всё с чистого листа!»
 
«Идёт!» - ответил Германн.
                Тут же
Над картой куш свой надписал.
«Простите, сколько? Я не вижу», -
Ему Чекалинский сказал.
 
«Сорок семь тысяч», - молвил Германн.
«Позвольте же заметить вам, -
Сказал Чекалинский с улыбкой, -
В игре не верим мы словам.
 
Я не могу метать иначе,
Коль денег чистых на конУ
Не будет.
                Только для порядка
Поставить деньги вас прошу!
 
Игра сильнА.
                Никто тут боле
Ещё двух сотен семпелЕй
Не ставил зА раз».
                «Что ж, извольте», -
И Германн тут рукой своей
 
Небрежно вынул из кармана
Платёжный банковский билет
И тотчас подал банкомёту.
Тот, бегло осмотрев в лорнет
 
Его, без мига промедленья
На карту сверху положил
И стал метать...
                Легла девятка
Направо,
                слева же открыл
 
Он тройку.
                «Выиграл», - вскрикнул Германн,
Показывая карту всем.
По комнате пронёсся шёпот.
«Что ж, получите. Нет проблем!»
 
Чекалинский тотчас расчёлся,
А Германн, выпив лимонад,
Отправился домой шатаясь,
Чтоб завтра вновь прийти назад.
 
На вечер следующий явился.
Чекалинский опять метАл,
С улыбкой гостю поклонился,
А Германн тАлью подождал.
 
Идёт к столу.
                Понтёры место
Вмиг уступают за столом.
Поставил карту, сверху сорок
Семь тысяч положил,
                потОм
 
Добавил выигрыш свой вчерашний.
Чекалинский вновь стал метать:
Валет направо, семь налево.
Все ахнули и стали ждать,
 
Пока откроет карту Германн.
Открыл.
          Семёрка.
                Банкомёт
Смутился, отсчитал банкноты
И отдал Германну,
                а тот
 
Их прИнял с дерзким хладнокровьем
И удалился, чтоб опять
На вечер следующий явиться.
Теперь его все будут ждать.
 
Советники и генералы
Свой вист забыли, чтоб игру
Столь необычную увидеть.
Все в нетерпенье.
                В вечерУ
 
В клуб входит Германн.
                Соскочили
С диванов офицеры.
                Все
Безмолвно гостя обступили,
Как будто чуют – быть грозе.
 
Хозяин бледен, но с улыбкой,
Колоду прометав, застыл,
А Германн карту свою кИпой
Билетов банковских накрыл.
 
Направо дама, туз налево.
«Туз выиграл», - Германн произнёс
И, карту повернув, увидел,
Что предсказанье не сбылось.
 
Не туз там, пиковая дама.
Не верил он своим глазам,
Не понимая ещё тОлком,
Как мог обдёрнуться так сам.
 
Раздался голос банкомёта:
«Убита дама ваша»… и
Тотчас поднялся шумный говор,
Заговорили игроки:
 
«Спонтировал он славно...Да уж….
Ему б везения чуть-чуть!»…
А он смотрел на эту карту
Не в силах воздуха вдохнуть.
 
И показалось – усмехнулась
На карте дама, дама пик.
Да и не дама то, графиня...
И вырвался наружу крик:
 
«Старуха! Ведьма! Точно знаю,
Ты всё подстроила? Всё ты…
Как душно, душно. Умираю»…
Нахлынул приступ духоты…
 
Чекалинский убрал билеты
И снова карты стасовал.
Игра продОлжилась, как будто
Тяжёлый занавес упал…
_______________________.
 
А что же дальше? Германн ныне
В ОбУховке больной лежит,
Не отвечает на вопросы,
Бормочет скоро и твердит:
 
«Семёрка, тройка, туз, семёрка!
Семёрка, тройка, дама, туз!»