Встреча пятнадцать лет спустя. И. С

Ивану Ст-ову

“Здравствуй, Иван,
Расскажи, как у тебя дела?
Мы так давно не виделись.
Сколько губ целовал?
Сколько талий обнимал?..
И, впрочем, как там твоя жена
И близняшки?

Что? Говоришь, что меня не узнал?
Ну, спасибо, - жить буду долго,
Только нужно ль мне это -
Без тебя...
Да, меня
Трудно узнать:
Этакая парижская штучка-виньетка.
Да ещё, к тому же сказать,
Я перекрасилась
И теперь - брюнетка
С голубым оттенком,
Красиво, не правда ли?”

“Вы шикарны, спору нет,
Но царевна всё ж милей,
Всё ж румяней и белей...”

“Оставь, Иван, весь этот бред,
Царевне было двадцать лет,
Пятнадцать лет
Промчались колесом по полю,
Нацеловалась вот уж вволю...
А сейчас -
Пробил час -
Я замужем, дама,
Этакая парижская штучка...”

“Пойдём-ка лучше на берег моря.
Соня?..”

“Что?”

“Да так, не плачьте,
Вам это не идёт.”

Солнце румяное коснулось кромки моря
На горизонте, да только, вот чудо, не расстаяло,
И море не вскипело,
И всё шумело,
                шумело,
                шумело...

Бутылка шампанского утонула в песке.
Грудь брюнетки-царицы колыхалась в тоске...
Ветер сорвал шифон
И унёс на съеденье акулам...
А он -
Всё смотрел в удивленьи
И в раздраженьи
На её вороные волосы...

“Милый Иван,
Расскажи, как у тебя дела?
Мы так давно не виделись.
Сколько губ целовал?
Сколько талий обнимал?..
И, впрочем, как там твоя жена
И четверо детишек?”

“Жена умерла,
Любовница ушла,
Дети выросли...
Остался меньшой,
Плох он, знаешь ли, того, головой,
Родился он, бедовой,
Под Чернобылем.
Песнь моя, знаешь ли, грустна,
Расскажи ты лучше про себя.
Как там жизнь, за морями-океанами?
Муж хороший ли человек?
И сколько детей ты ему нарожала?
И вообще, собираешься ль свой век
Закончить на чужбине?..”

Брюнетка, наконец,
Разжала кулак, -
Камень упал,
Ветер пропал,
Затаился за скалами.
Водами талыми
Упали льдинки-слезинки
В мокрый песок...

“Дай, Иван, воды глоток,
А, впрочем, есть шампанское,
Давай допьём,
И запоём...

Муж? Хороший человек.
Проживу я с ним свой век,
Да так и не узнаю...
Да, впрочем, что за беда?
Да.
Есть беды пострашнее.
Детей? Нарожала. Одного.
Да не от него.
А так, от одного,
Которого любила и ждала,
Ждала... ждала...
С которым потом восемь лет жила,
От которого ушла.
Просто потому, что он нас предал.

Милый Иван, если бы ты ведал,
Как я тебя!..”

“Послушай меня,
Пойдём-ка лучше в поле,
Соня..”

“Что?”

“Да так, не плачьте,
Вам это не идёт.”

Фру-фру-фру...
Шёлковое платье
Качается в золотых колосьях.
И вот, всё так просто...

“Иван, ты меня не забыл...
Скажи, ты любил?..”

“Любил. И тоже - в поле,
И её звали тоже Соня...
А еще -
Было другое.
У неё, там в Москве, в тылу -
Муж важный, дочка и сын.
А она бросила этот московский чадный дым
И приехала на синее море.
А я, в пылу,
Вот сумасшедший! -
Бросил на три дня семью
И -
В Москву,
С нею...
Как сон -
Её дом...
Я был как шальной,
Хотел броситься с шестнадцатого этажа
Вниз головой
От счастья...
Но страсти
Кончаются, и так
Быстро все возвращается
На место -
Дом. Жена. Четверо детишек.
Вот так.”

“Иван, а меня,
А ты меня?..”

“Тебя?
Как тебе сказать?
Ты не такая,
Ты неземная,
В тебе слишком много высокого.
Да и вообще, теперь ты не отсюда,
Да и вообще, тебя трудно понять.
А я люблю, когда всё просто -
Тик-так, тик-так,
Сорвал цветок, - и дальше пошёл.
Вот так.
И вообще, пойдём-ка лучше домой.
Каждый - к себе.
Соня...”

“Что?”

“Да так, не плачьте,
Вам это не идёт.”

“Иван...
Да, да, знаю,
Все это - всколыхнет,
Затихнет,
замрёт,
пройдёт,
И ветер все унесёт
Туда, на ту часть света,
Где стоит, как глыба, мой дом...
Где живет тот другой - он -
Хороший человек...
Но...”

Лучше не открывать
Глаза. Лучше не знать,
Что -
Странный мне приснился Сон!

Март 1996,
Париж,
правки - март 2026,
Париж

Из сб. стихов "Красные виноградники".