Жить по законам

1. Любовь — сила Бога

(Триолеты)

Поверьте в любовь, в коей сила от Бога
Дана от рождения каждому «я»,
Которая в виде такого урока:
Поверьте в любовь, в коей сила от Бога,
И вам предстоит по планете дорога,
Где ждут вас надежные знанья-друзья.
Поверьте в любовь, в коей сила от Бога
Дана от рождения каждому «я».

Возможно, вам будет не так уж и просто
Достигнуть важнейших для жизни высот.
Не важно малы иль громадны вы ростом.
Возможно, вам будет не так уж и просто -
Такое никак не прописано ГОСТом -
Отправиться храбро в высокий полет.
Возможно, вам будет не так уж и просто
Достигнуть важнейших для жизни высот.

Они будут ждать вас в любом воплощенье.
Ведь вам предстоит сингулярность пройти,
За коей другие совсем измеренья -
Они будут ждать вас в любом воплощенье.
Отбросьте при этом любые сомненья,
Легко одолеете жизни пути.
Они будут ждать вас в любом воплощенье.
Ведь вам предстоит сингулярность пройти.

Продумано все до деталей, до граней.
Наш Бог — он мудрец и Вселенной творец,
Что нас никогда не предаст, не обманет.
Продумано все до деталей, до граней.
Нуждается мир наш вот только в охране,
Чтоб прежде времен не пришел бы конец.
Продумано все до деталей, до граней.
Наш Бог — он мудрец и Вселенной творец.


2. Честное имя

(История, детектив, драма)

Объем: 43 катрена и 10 пятистиший

Любовь — это горнило души, из коего
выходит либо цветок, либо сталь для ножа.

Глава 1. Странное событие

Преставился добрый старик Антиохий.
Он праведным был, верил в слово Христа.
Ценил в нашем мире любви даже крохи.
Все выдержал стойко времен холода.

И даже успел разгадать он загадку.
Ее загадала безбожников власть.
Вписал ту разгадку в свою дед тетрадку.
И вот мы смогли всю разгадку узнать.

Когда старику было двадцать, он слышал
О том, что в селе с ним красотка жила.
И с ней как-то случай загадочный вышел.
Она вроде как среди дня умерла.

В гробу пролежала три дня для прощанья.
Селяне от этого были в тоске.
Возможно, живою была, без сознанья?
Но пульс ведь не бился у оной в руке.

И доктор не смог опровергнуть сей вывод.
Девицу хотели уже хоронить.
Причем, это сделать довольно красиво.
Ведь коль по-иному, то родичам стыд.

Последняя ночь на земле пролетела.
В селе день настал, чтоб земля приняла
Гроб с телом красавицы с именем Геля.
Но та вдруг вздохнула. Моргнув, ожила.

Случилось в семействе ее потрясенье.
Конечно, был сильный вначале испуг.
Вот это, однако, скажу так: везенье!
У Гели в груди сердце билось: «тук-тук».

А старец, о коем сказал я вначале,
Тогда был обычный простой человек.
Не слышал еще ничего о Граале,
А власти безбожной стоял целый век.

Мой старец дружил с парнем очень распутным.
Но сам не таким был, ругал он его.
Причем, мог такое он сделать прилюдно.
Стерпел бы такое селянин другой?

Но парень давал Антиохию клятву,
Что встанет на правильный жизненный путь
(Душа избежит в нем бесовскую жатву),
С пути окаянного в жизни свернуть.

А парень красив был и нравился девкам.
И голову Геле вот также вскружил.
Хотел к ней попасть в родословное древко,
О чем даже песню — поэт ведь! — сложил.

Встречались они каждый день на дороге,
На коей стояли селенья дома.
А Геля казалась веселой, не строгой.
Парнишку же звали все, кстати, Фома.

Пришел Антиохий в дом девушки Гели.
Не в роли любовника — только как брат.
И сделал ей в дворике дома качели.
С добром оценил этой девушки лад.

О большем же, кстати, тогда не мечталось.
Ведь в город стремилась уехать душа.
А Геле такое совсем не пристало…
Ей сельская жизнь лишь была хороша.


Глава 2. Суд да дело

Приехал из города сыщик внезапно.
«Фома — отравитель! В тюрягу его!»
Он следствие сделал довольно масштабно.
За что повышенье ему — о-го-го!

Не буду рассказывать всякие сплетни.
Я дела не видел, фантазий стряпня.
Там сыщика были ужасные бредни.
По дела итогам сужу это я.

Хотел, дескать, Фомушка, грохнуть красотку.
Но только за что — не понять никому.
Из истины сделал сыскарь идиотку.
Запрятали парня мгновенно в тюрьму.

Скончался Фома там от приступа в сердце.
Он хоть и распутник, но все ж не злодей.
Исчезли из сердца вмиг всякие герцы -
Печальная это из всех новостей.

И стал Антиохий во всем разбираться.
А путь, что по жизни, привел быстро в храм.
Душой вот поэтому смог не сломаться,
Хотя жизнь бросала ко всем берегам…

В году окаянном, с ежовым террором,
Герой сей поэмы едва не погиб.
Коль предал бы Бога — покрылся позором,
Но был Антиохий умен, прозорлив:

Он видел в грядущем сраженье с фашизмом.
Об этом тогда предстояло молчать.
Германия в ногу шагала с нацизмом -
Не дал Боже правый ума, как видать.

А в годы войны воевал в партизанах.
И дважды был ранен — конечно, всерьез.
Но путь Антиохия был очень странным:
Всегда выживал и, поверьте, без слез.

Но после Победы на друга могилу
Приехал свое обещание дать.
«Я зла одолею ужасную силу,
Смогу я тебя, друг Фома, оправдать».

Казалось бы только, зачем это мертвым?
Тот свет далеко, память там не нужна.
Но мой Антиохий был очень упертым:
Ко всем справедливость ведь править должна.

Иначе раздрай. Без Христа и без Бога.
И только бездушному то не понять.
И как обойтись без такого урока:
Ведь нам справедливость — подруга и мать.

А дальше пошло время быстро… Иль тихо?
А, впрочем, оно равнодушно к часам.
Под ними береза растет, облепиха…
Сам Бог повелел: «Я отмщенье воздам!»

Прошло сколь-нибудь. Антиохий на службе
И в мире небесном, и в мире земном.
По-прежнему верен товарищам в дружбе.
Открыт для всех страждущих Антия дом.

Идут туда люди с хорошим доверьем.
Иной от греха хочет жизнь облегчить.
Другое как будто в дому измеренье.
Здесь душу за честь все считают открыть.


Глава 3. Странник

И встретил герой мой согбенного старца.
Он телом был скрючен, душой удручен.
«Сказал мне Господь: ты в аду сейчас жарься.
Как прав в этой фразе, конечно же, он».

А рот старика был беззубым до жути.
Прыщавый и бледный, к тому же он лыс.
Портрет испугает любого по сути.
«Не жить средь людей мне, я - крыса из крыс».

И взгляд был потухшим, глаза словно звезды,
Что черными дырами стали в конце.
«Такое совсем объясняется просто:
Я напрочь забыл о небесном Отце».

И пальцев на левой руке не хватает.
Он их потерял и довольно давно.
«Когда же умру — только Бог это знает.
Вся жизнь у меня как плохое кино».

Искал лик святого на иконостасе.
Хотел грех земной перед ним замолить.
«Скажу я, что грех мой смертельно ужасен.
Ведь мне человека предстало убить.

А это была нелюбимая дочка.
На семя свое руку страшно поднял.
Болеют теперь сердце, печень и почка.
Как будто поранила все это сталь».

Смотрел Антиохий и думал: «Где видел?».
Старик-то знакомый, но только забыт.
«Вот он говорит мне, что Бога обидел.
Тот плачет от этого просто навзрыд».

А Бог ведь добром отвечает на злое.
Простит он любого, раскаялся кто.
И это же дело совсем не пустое.
Пройдет оно пусть сквозь души решето.

И вспомнил герой мой: отец это Гели.
Но как изменился — совсем не узнать.
Такому встать трудно со всякой постели.
Себе он не друг, а как будто бы тать.

Тут странник, старик что, негромко заплакал.
Слеза на глазах заблестела росой.
«Внутри у меня не спокойствие, драка.
Иду к темным силам на грешный убой».

Раскаянье — вот что теперь очень важно.
«Иначе бы странник ко мне не пришел.
Визит же ко мне как поступок отважный.
В себе поборол странник страшную боль.

Он понял про то, что душою содеял.
И ужас от этого ведь испытал.
Кто зло породил, тот его и посеял.
Конечно, мне старца душой очень жаль».

А что предложить можно было здесь гостю?
Он душу угробить хотел ведь свою.
Такое, однако, не каждому просто.
Вся грешника жизнь — это драка в бою.

У странника дума, тяжелая весом.
А сердце уже будто в ада огне.
Но мой Антиохий к нему с интересом.
Сказал тихо так: «Исповедуйся мне».


Глава 4. Исповедь

Грешивший повел свой рассказ издалека.
Он женщине верил, что сердцем любил.
Но бес недоверие там же копил,
Пока то не стало злотворным потоком,
Лишив душу грешника пламенных сил.

И вот здесь вопрос: у жены есть любовник?
Так ревность точила, лишая всех грез,
От коей по коже ходил лишь мороз,
Собой наполняя до края половник
Морями как будто отчаянных слез.

Вот дочь родилась… А в душе же сомненье:
Моя — не моя? Отторгалась душой,
Что стала от ревности грубой и злой.
Хотелось же в пользу любви разрешенье
Такой ситуации. Только бедой

События все, что прошли, обернулись.
Ведь ненависть к дочери сильной была,
Которая в сердце как будто игла.
И вены ведь даже под кожею вздулись.
Плохие, однако, в семействе дела.

Ведь коль не моя, то дочурка без пользы.
Ей лучше совсем, как беде, умереть.
И даже хотелось сейчас овдоветь.
И выбросить к черту постылые кольца -
Такой вот пришел от безумия бред.

Но дочь подросла, не заметив зла в папе,
Который все в сердце без смысла хранил.
Сумел сохранить папы доброго стиль.
И стало взросление дочки этапом,
Но все же скрывал, что ее не любил.

Задумал убийство — снотворное в вену.
Но чтоб подозрения все на Фому!
Пусть тот угодит за убийство в тюрьму.
А дочь не моя — отомщу за измену,
Жена сотворила ее на дому.

От ревности злой потерял свой рассудок.
Отец стал себе как неистовый враг,
Который попал по несчастью в овраг.
И только ведь чудом не шли пересуды.
От подлого дела отец был на шаг.

Но дочь оклемалась в минуту до гроба.
Видать, не судьба помереть в этот час.
Фома без вины же наказан — вот страсть!
Так беса насыщена злая утроба.
На этом закончился старца рассказ…


Финал. Реабилитация

Часы справедливости все же пробили.
Фома на том свете познал божью love.
Решенье суда «покарать» отменили.
Не найден был вновь преступленья состав.