Карл Сэндберг. Закат из окна гостиницы в Омахе

В холмы голубой реки
уходят ростки от красного солнца
и песчаная отмель цвет меняет
и день обречен уходящий
за него не дадут и гроша.

     Здесь в Омахе
     у сумерек горечь
     такая же как и в Чикаго
     или в Кеноше.

Песчаная отмель цвет меняет.
День обречен.
Время вбивает ещё один гвоздь золотой.
Ещё один желтый ныряльщик
тьму взрывает.

     Созвездия
     пишут круги над Омахой
     такие же как в Чикаго
     или в Кеноше.

Песчаная отмель исчезла
         и говорят одни звезды
что по куполу катятся над Небраской.


Вариант:

Лучи от красного солнца вбегают
в холмы голубой реки
и песчаная отмель меняет цвет
и дню конец
и гроша не дадут за него.

     Здесь в Омахе
     у сумерек горечь
     такая же как в Чикаго
     или Кеноше.

Песчаная отмель меняет цвет.
Конец дню.
Время вбивает ещё один медный гвоздь.
Ещё один желтый ныряльщик взрывает тьму.

     Созвездья
     вращаются над Омахой,
     те же что над Чикаго
     или Кеношей.

Песчаная отмель пропала
             и говорят лишь звезды
что по куполу катятся над Небраской.

    (с английского)


SUNSET FROM OMAHA HOTEL WINDOW
            by Carl Sandburg

         Into the blue river hills
         The red sun runners go
         And the long sand changes
         And to-day is a goner
         And to-day is not worth haggling over.
 
              Here in Omaha
              The gloaming is bitter
              As in Chicago
              Or Kenosha.
 
         The long sand changes.       
         To-day is a goner.
         Time knocks in another brass nail.
         Another yellow plunger shoots the dark.
 
              Constellations
              Wheeling over Omaha       
              As in Chicago
              Or Kenosha.
 
         The long sand is gone
                and all the talk is stars.
         They circle in a dome over Nebraska.