Во времена моего студенчества у меня случился казус сразу после моей свадьбы. Жила я себе почти до двадцати лет Исаевой, и вдруг вышла замуж и стала Малининой. С первого курса моей постоянной приятельницей была Ирина Малинина. На всех занятиях мы сидели рядом. И когда в середине осенней сессии 1977 года я вышла замуж за её однофамильца, преподаватели, привыкшие обращаться к студентам исключительно по фамилии, на занятиях, выхватив взглядом красивую фамилию, произносили:
— Малинина!
Моя подруга Ирина, высокая, статная русоволосая красавица, озорно спрашивала:
— Которая? — и мы поднимались обе.
Преподаватель, обнаружив в списке Малинину Ирину и Малинину Наталью, простодушно спрашивал:
— Вы сёстры?
— А что? Похожи?
Мы с Ирой не только не были хотя бы чуть-чуть похожи внешне. У нас и разница в росте была значительная! Тогда преподаватель пытался показать свою догадливость и спрашивал Ирину:
— Я правильно понимаю, что Вы замужем за её братом.
— Нет! — звонко отвечала Ирочка, загадочно улыбаясь.
— Понял. Значит, она вышла замуж за Вашего брата.
— Нет! — продолжала интригу Ирочка.
Преподаватель терялся в догадках окончательно. Почему-то ему в голову не приходил самый простой вариант — однофамильцы. Спасибо, что никто из преподавателей дальше этих примитивных догадок предпочитал не озвучивать других возможных сценариев и не начинал интересоваться, кто из нас кому мачеха.
Обнаружив, что преподаватель обескуражен, Ирочка торжественно объявляла, что сама она Малинина по отцу. А вот эта хрупкая, миниатюрная брюнетка вышла замуж за какого-то другого Малинина, с которым Ирочка в родстве не состоит. Вот и вся разгадка.
Начиная с третьего курса этот спектакль повторялся для каждого нового, как правило, молодого преподавателя. Людям зрелым было неинтересно, почему в одной студенческой группе две девушки с одной фамилией. Попадались на крючок только молодые мужчины. Спасибо, что в конце четвёртого курса я родила сына и ушла в академический отпуск. Вернулась к учёбе уже в другую группу.
Был и другой очаровательный случай с одинаковой фамилией. Начиная с первого курса были у нас студенты по фамилии Ивановы, девушка и парень. Когда преподаватели проверяли присутствие всех студентов и делали перекличку, то обнаружив Ивановых, сидящих на приличном расстоянии друг от друга, примирительно произносили:
— Не нужно ссориться. Живите дружно.
И когда кто-нибудь из студентов спрашивал, а почему преподаватель так сказал, получал ответ:
— Ну видно же, что они супруги. Просто поссорились.
А услышав, что девушка и парень — всего лишь однофамильцы, не хотел этому верить. Уж очень гармонично смотрелась бы эта пара вместе.
Шло время, и однажды на очередной перекличке новый преподаватель задал всё тот же привычный вопрос Ивановым:
— Вы брат и сестра или супруги?
Сначала все сокурсники привычно заулыбались, шутка уже всем поднадоела. Но услышав ответ Ивановых, аудитория взорвалась дружными аплодисментами:
— Да! Мы супруги! Теперь мы супруги! Все преподаватели так дружно уговаривали нас, и вот, уговорили!
С того дня Ивановы, уже ни от кого не скрываясь, сидели в аудитории рядышком и всюду ходили вместе, держась за руки. И казалось, для них перестал существовать окружающий мир.
И в самом деле, Ивановы будто изначально были созданы вселенной друг для друга, с первых дней появления в учебном заведении не только выглядели одним целым, они в самом деле стали очень хорошей семьёй. А недавно отметили золотую свадьбу в кругу многочисленных детей, внуков и правнуков.
© Наталья Малинина-Исаева
Продолжение тут:
«Первокурсники — дети детей войны»
http://stihi.ru/2026/06/03/1233
Уговорили! Две забавные истории
© Copyright: Радость Натали, 2026
Свидетельство о публикации №126031001843
Свидетельство о публикации №126031001843
Рецензии
Забавно, но ... Неэтично 'препу' задавать такие вопросы - особенно на серьезном предмете...
В таких случаях - формально Иванов первый - Иванов - второй - как по списку - Чтобы изменить - согласуйте в деканате...
С уважением!
Сергей Лютов 02.06.2026 10:41 • Заявить о нарушении
В таких случаях - формально Иванов первый - Иванов - второй - как по списку - Чтобы изменить - согласуйте в деканате...
С уважением!
Сергей Лютов 02.06.2026 10:41 • Заявить о нарушении
Здравствуйте, Сергей!
Сегодня такие вопросы действительно могут показаться неуместными. Формально это нарушает границы и не соответствует стандартам педагогического общения.
В нашем студенческом коллективе подобное поведение преподавателей воспринималось как сигнал: «Я не враг вам, я — старший брат, родственник. Со мной можно быть самими собой». Это снимало барьер нашего страха, и студенты начинали активнее участвовать в занятиях, лучше готовились к экзаменам.
Для нас, студентов тех лет, это было частью особого стиля многих преподавателей: их неформальный интерес к нам помогал расслабиться и почувствовать, что эти образован люди с учёными степенями относятся к нам по‑человечески. Мы, часто растерявшийеся вчерашние школьники, в большинстве своём дети фронтовиков или детей войны из деревень или небольших городов, многие впервые увидевшие столицу, ошеломленные её многолюдием, нуждались именно в таком подходе. И после такого проявленного к нам любопытства, успокаивались, переставали их бояться, начинали больше доверять — и, как ни странно, начинали учиться даже лучше, чем у более сдержанных педагогов. Возможно, в тексте я не достаточно чётко передала атмосферу тех лет в наших учебных аудиториях, эту ностальгическую ноту: то, что сейчас выглядит бестактностью, тогда нами воспринималось как теплота, как отношение к нам наших родственников, которые знают нас с младенчества, а мы их видим впервые.
Был у нас один преподаватель-фронтовик. В сентябре во время самой первой переклички он обнаружил в журнале одной из студенческих групп фамилию, по поводу которой всегда-всегда, если не вслух, то про себя одни сочувствовали, другие подшучивали, настолько неприлично она звучала.
Не знаю, почему предки этого студента не меняли её, сам он явно стеснялся.
И вот преподаватель отложил в сторону журнал со списком студентов и, громко, обращаясь к аудитории, сказал:
— В 1944 году, когда мы освобождали город N, попали мы в капкан: фашисты исхитрились окружить нас, пути отхода отрезаны. И если бы нам не помог деревенский паренёк по фамилии (и называет досадную фамилию одного из студентов) мы бы там все и полегли. Этот храбрый мальчик пробрался к нам и сказал, что знает секретный путь через болото — там можно пройти быстро и застать фашистов врасплох.
И только благодаря маленькому храбрецу мы вышли из кольца, да ещё и легко победили врага. Да, если бы не этот маленький герой, я сейчас не стоял бы перед вами.
Потом, обращаясь к студенту, носящему эту же фамилию, преподаватель спросил,
— Не ваш ли родственник спас нас тогда от гибели?
— Нет. Моя семья в это время жила на Дальнем Востоке.
С тех пор паренька больше не донимали из-за фамилии. Из того рассказа студенты сделали, возможно, свой первый взрослый вывод: порядочный человек может носить любую, самую неблагозвучную фамилию, и быть храбрецом.
Хорошо помню, что преподаватель умолк, не завершив переключку. Потом подошёл к огромной доске, взял мелок и вывел название лекции. Он говорил тихо, но аудитория вела себя тише травы, ниже воды, как никогда прежде. Лекцию записывали все. Никто в этот раз не предпринял попытки тихонько улизнуть из аудитории через верхние двери. Были и среди нас такие наглецы. Учились у нас несколько детей элиты. Их готовили нам в начальники. Да только ничего из них не вышло всё равно.
А вот мы, простые дети, потом с уважением и без страха подходили к этому преподавателю с просьбой ещё раз объяснить непонятные места в его предмете. И знаете — предмет действительно был очень сложным, но мы его осваивали. Даже девчонки имели честные пятёрки по его предмету. А всё потому что доверились фронтовику и не боялись ошибиться, переспросить, показаться «недостаточно умными».
А того студента с его досадной фамилией навсегда оставили в покое.
А вот чопорные преподаватели не зависимо от возраста ни о чём постороннем не спрашивали. Зато мы боялись их до дрожи. Знали: непонятные места объяснять они нам не станут, а ещё и громогласно на всю аудиторию в семь групп (175 человек) опозорят, заявив: «Не понимаю, зачем поступают в институт такие тупые, как Такой-то Такойтов, и как он вообще смог поступить».
После такого публичного унижения студент надолго пропадал с занятий, а то и вовсе больше не появлялся в институте.
А если эта была студентка, то уходила в тот же день — забирала документы и навсегда покидала наш институт.
Бывали и слишком фамильярные преподаватели. Излишне фамильярные. Вот против таких мы дружно и успешно боролись.
С уважением, Наталья
Радость Натали 03.06.2026 06:17 Заявить о нарушении
Сегодня такие вопросы действительно могут показаться неуместными. Формально это нарушает границы и не соответствует стандартам педагогического общения.
В нашем студенческом коллективе подобное поведение преподавателей воспринималось как сигнал: «Я не враг вам, я — старший брат, родственник. Со мной можно быть самими собой». Это снимало барьер нашего страха, и студенты начинали активнее участвовать в занятиях, лучше готовились к экзаменам.
Для нас, студентов тех лет, это было частью особого стиля многих преподавателей: их неформальный интерес к нам помогал расслабиться и почувствовать, что эти образован люди с учёными степенями относятся к нам по‑человечески. Мы, часто растерявшийеся вчерашние школьники, в большинстве своём дети фронтовиков или детей войны из деревень или небольших городов, многие впервые увидевшие столицу, ошеломленные её многолюдием, нуждались именно в таком подходе. И после такого проявленного к нам любопытства, успокаивались, переставали их бояться, начинали больше доверять — и, как ни странно, начинали учиться даже лучше, чем у более сдержанных педагогов. Возможно, в тексте я не достаточно чётко передала атмосферу тех лет в наших учебных аудиториях, эту ностальгическую ноту: то, что сейчас выглядит бестактностью, тогда нами воспринималось как теплота, как отношение к нам наших родственников, которые знают нас с младенчества, а мы их видим впервые.
Был у нас один преподаватель-фронтовик. В сентябре во время самой первой переклички он обнаружил в журнале одной из студенческих групп фамилию, по поводу которой всегда-всегда, если не вслух, то про себя одни сочувствовали, другие подшучивали, настолько неприлично она звучала.
Не знаю, почему предки этого студента не меняли её, сам он явно стеснялся.
И вот преподаватель отложил в сторону журнал со списком студентов и, громко, обращаясь к аудитории, сказал:
— В 1944 году, когда мы освобождали город N, попали мы в капкан: фашисты исхитрились окружить нас, пути отхода отрезаны. И если бы нам не помог деревенский паренёк по фамилии (и называет досадную фамилию одного из студентов) мы бы там все и полегли. Этот храбрый мальчик пробрался к нам и сказал, что знает секретный путь через болото — там можно пройти быстро и застать фашистов врасплох.
И только благодаря маленькому храбрецу мы вышли из кольца, да ещё и легко победили врага. Да, если бы не этот маленький герой, я сейчас не стоял бы перед вами.
Потом, обращаясь к студенту, носящему эту же фамилию, преподаватель спросил,
— Не ваш ли родственник спас нас тогда от гибели?
— Нет. Моя семья в это время жила на Дальнем Востоке.
С тех пор паренька больше не донимали из-за фамилии. Из того рассказа студенты сделали, возможно, свой первый взрослый вывод: порядочный человек может носить любую, самую неблагозвучную фамилию, и быть храбрецом.
Хорошо помню, что преподаватель умолк, не завершив переключку. Потом подошёл к огромной доске, взял мелок и вывел название лекции. Он говорил тихо, но аудитория вела себя тише травы, ниже воды, как никогда прежде. Лекцию записывали все. Никто в этот раз не предпринял попытки тихонько улизнуть из аудитории через верхние двери. Были и среди нас такие наглецы. Учились у нас несколько детей элиты. Их готовили нам в начальники. Да только ничего из них не вышло всё равно.
А вот мы, простые дети, потом с уважением и без страха подходили к этому преподавателю с просьбой ещё раз объяснить непонятные места в его предмете. И знаете — предмет действительно был очень сложным, но мы его осваивали. Даже девчонки имели честные пятёрки по его предмету. А всё потому что доверились фронтовику и не боялись ошибиться, переспросить, показаться «недостаточно умными».
А того студента с его досадной фамилией навсегда оставили в покое.
А вот чопорные преподаватели не зависимо от возраста ни о чём постороннем не спрашивали. Зато мы боялись их до дрожи. Знали: непонятные места объяснять они нам не станут, а ещё и громогласно на всю аудиторию в семь групп (175 человек) опозорят, заявив: «Не понимаю, зачем поступают в институт такие тупые, как Такой-то Такойтов, и как он вообще смог поступить».
После такого публичного унижения студент надолго пропадал с занятий, а то и вовсе больше не появлялся в институте.
А если эта была студентка, то уходила в тот же день — забирала документы и навсегда покидала наш институт.
Бывали и слишком фамильярные преподаватели. Излишне фамильярные. Вот против таких мы дружно и успешно боролись.
С уважением, Наталья
Радость Натали 03.06.2026 06:17 Заявить о нарушении
Сергей, извините за опечатку.
Следует читать "образованные"
Радость Натали 03.06.2026 07:15 Заявить о нарушении
Следует читать "образованные"
Радость Натали 03.06.2026 07:15 Заявить о нарушении
Спасибо Вам Наталья - такой важный материал педагогики...
Сейчас бы такие преподаватели были БЫ!
И это все - как для преподавателя - воспитателя - - сейчас - преподаватели - более как в обслуге числятся... в связи с чем я и решил завершить свою пед деятельность недавно...
С уважением!
Рад что читаете!
Сергей Лютов 03.06.2026 12:02 Заявить о нарушении
Сейчас бы такие преподаватели были БЫ!
И это все - как для преподавателя - воспитателя - - сейчас - преподаватели - более как в обслуге числятся... в связи с чем я и решил завершить свою пед деятельность недавно...
С уважением!
Рад что читаете!
Сергей Лютов 03.06.2026 12:02 Заявить о нарушении
Сергей! Вы — обладатель драгоценного педагогического опыта! Через Ваше сердце прошли тысячи учащихся. Есть у Вас рассказы на эту тему? Буду рада прочесть их. И не только прочту с большим интересом и вниманием, ещё и поделюсь с молодыми педагогами, которые готовы познавать новое. На проза.ру есть такой педагог Марина Репина 2. Еше будучи только первокурсницей Университета, она уже проявляла не просто интерес, а критическое мышление к любой работе, затрагивающей тему воспитания детей. С тех пор я и знакома с ней.
С уважением,
Наталья Исаева
Радость Натали 03.06.2026 22:53 Заявить о нарушении
С уважением,
Наталья Исаева
Радость Натали 03.06.2026 22:53 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.