Из сонетной поэмы 123-129

123.
Звончей

                Бориславу Мельцову

Загруженной всегда работой даме
Он письма стихотворные писал.
К ней обращался словно к милой маме,
Сочувствия у ней, видать, искал.

Но не нашёл, пришёл он к нам в газету,
Мы с радостью поставили стихи.
Невероятно громкие они.
Расстреливали честных как Поэтов,

Священников и полководцев злобных
В Союзе да с задором палачей,
Вслед мужиков – хозяев неудобных.

Кровавый по стране журчал ручей,
Не пустовал гулаг на месте лобном
И михалковский гимн звучал звончей.
124.
Хранит

  Анатолию Краснослободцеву

Поэт старается вернуться в детство,
Всегда хранит, оберегает Душу
И сообщает нам он без кокетства:
– Обет, что дал я детству, не нарушу.

И возвращается он к тополям,
К родной речушке где-то на задворках,
Хранится в добрых, светлых поговорках
Из детских путешествий по полям.

Ташкент и Бухара, и вновь деревня,
Где остаётся детская мечта,
Засохшие уже давно деревья,

А между ними грусть и пустота.
Как быстро пролетело жизни время,
Души всё ж сохранилась чистота.
125.
Оригинален

                Владимиру Бакатину

Бакатин первым с первым был ответом
И переписка Барнаул – Харовск.
На здравствуй отвечает мне приветик,
Оригинален в прозе он и броск,

В пейзажных он неповторим стихах,
Всей нашей без полемик переписки
До минимума сведены все риски.
И вширь пошло общение в кругах…

Волнообразная температура
Нагрела до обмена наших книг.
Объединяет нас литература,

Не дозволяет переход на крик.
И не идём мы друг на друга буром.
Он с первой встречи в избранных возник.
126.
В упряжке

                Вячеславу Полканову

Подсказывает Нобелю проснуться
И поглядеть в алтайский регион.
Поэт не станет перед властью гнуться.
Твоей награды сверх достоин он.

Зря ничего Полканов не подскажет.
По телефону часто говорим –
Без видео ведём полезный стрим.
Он классики в Поэзии на страже,

И покупает у меня он книги,
Знакомит Север с творчеством моим.
Взаимопонимание постигли.

Мы крепко на позиции стоим
И отметаем враз все фигли-мигли.
В классической упряжке мчимся с ним.
127.
Стихает вьюга

                Виктору Еремееву

Пронзительность тоски в стихах бесспорна,
Когда лишён свободы твой герой.
Играет вьюга, словно бы валторна,
Так хочется ему скорей домой

К любимой женщине, она же ждёт.
Воображение рисует встречу
И слышатся приветственные речи,
Объятья ощущаются и свод.

Не в клетку с облаками небо сине,
Волненье ощущается Душой,
Мечта всплывёт сама собой о сыне

И о семье красивой и большой
И в лучшее уверенность отныне:
Жизнь белой полосой пойдёт сплошной.
128.
Приехал

                Павлу Чижкову

В деревню ездили на отдых летом.
Приехал он в деревню просто так.
ДК стоит без крыши, и при этом
По всей деревне бродит кавардак.

Он мучается от растущей боли,
Деревни гибнут от бездушья и
Что отвыкают люди от земли,
От нежелания властями роли.

Как надо исполнялись все наказы
В деревнях, городах, во всей стране.
Не надо строить атомные базы.

Деревни с городами наравне,
Власть, надо обустроить, а не фразы
Толкать внутри народу и во вне.
129.
Устроил

                Сергею Азарову

Он много лет не замечал Поэта,
Который в образе с ним вместе жил.
Как только пронеслась над ним комета,
В Поэзии он с ходу закружил

Стихами с юмором и подковыркой,
Устроил голодовку, чтоб Поэт
С ним разговаривал стихами. Свет
Был удивлён такой подачей пылкой.

И строки сами по себе летали
По-над полями ночью, днём в лесах
С глубоким смыслом, словно бы из стали,

Читая, исчезает в Душах страх,
Его мы между строк в гробу видали,
А жизнь пульсирует вовсю в стихах.