Пышка. Глава IV

(Парафраз одноимённой повести Ги де Мопассана)

Глава IV.

Уже одиннадцать часов
Как экипаж в пути-дороге.
Смеркалось, холод одолел,
Размять хотелось очень ноги.

В тумане где-то огоньки
Мелькнули, видимо селенье.
У пассажиров в тот же миг
Переменилось настроенье.

Но тут внезапно дилижанс
Как вкопанный остановился.
Дверь настежь, в свете фонаря
Пруссак высокий появился.

В мундир затянут, как в корсет,
Чрезмерно белобрыс и тонок,
Усы немереной длины.
По виду тот ещё подонок.

Довольно грубо произнёс:
«Угодно каспадам на выход?»
Повиновались все молчком,
Тут чАсом не нажить бы лИха.

А белобрысый в караул
Поставив прусского солдата,
Взяв разрешенье на проезд,
Исчез стремительно куда-то.

Через минуту вниз сошёл
Толстяк – хозяин заведенья
И произнёс: «Элизабет
РуссЕ, прошу без промедленья,

Пройти наверх, поговорить
Желает офицер лишь с вами!»
«Поговорить? Я не пойду!»
Все покачали головами

И хором ей: «Нет-нет, мадам,
Отказ чревАт ваш и уж точно
К серьёзным может привести
Последствиям. Идите срочно!»

Все принялись увещевать
РуссЕ немедля подчиниться.
«Ну, хорошо, только для вас.
Не стоит на меня сердиться!»

Ушла степенно и минут
Чрез десять Пышка воротилась,
Вся красная, раздраженА,
Лишь бранью резкой разразилась:

«Мерзавец, скользкий негодяй,
Гадёныш! А ведь я как знала!»
И после, слова не сказав,
Для всех надолго замолчала.

Потом был ужин, на ночлег
По комнатам распределились,
В надежде твёрдой поутрУ
Продолжить путь свой. Помолились.

А утром новый ждал удар:
Запрячь карету запретили.
Велел так прусский офицер.
Все разом тут заголосили:

«Какое право он имел?
Ведь это произвол и точка!»
Но тут трактирщик к ним подсел
И объяснил в чём заморОчка:

«Велел-де прусский офицер
Спросить мадам без промедленья:
Элизабет РуссЕ за ночь
Не изменила ли решения?»

Побагровела Пышка и,
Не захлебнувшись чуть от злости,
Чеканной бранью взорвалась,
Как будто забивая гвозди:
 
«Скажите прусской вы свинье –
В лицо плюю вместо ответа.
Не соглашусь я ни за что,
И может расстрелять за это!»

Все окружили Пышку и
Давай просить им всё поведать,
Что хочет этот офицер,
Стараясь исподволь разведать?

«Что хочет? Переспать со мной!
Желает ночь он ласки бурной!»
Поднялся дружный вопль и крик,
Шум брани чаще нецензурной.

«Ничтожный, мерзкий солдафон!»
Пронзил всех дух сопротивленья,
Дышали общим гневом: «Он
Достоин только отвращенья.

Он варвар. Что ещё сказать?
Что ждать от пруссаков безродных,
Рождённых, чтобы убивать
И для муштры одной лишь годных?»

И, выпустив словесный пар,
По комнатушкам удалились.
Чтоб день грядущий был для них
Приветлив боле, помолились.