Пышка. Глава III

(Парафраз одноимённой повести Ги де Мопассана).

Глава III.

МучИтельна была езда,
Неоднократно приходилось
Толкать застрявший дилижанс,
Злость, чувство голода копилось.

Хотелось есть, но как назло
Закрыты были все трактиры,
Продуктов негде прикупить,
Изголодались пассажиры.

Жестокий голод всем отбил
Охоту попусту трепаться,
Лишь виноделец ЛуазО,
Любитель праздно посмеяться,

Шутил: «Когда на корабле
С едой и выпивкой проблема,
То можно толстого всем съесть,
И разом решена дилемма!»

Намёк на Пышку рассмешил
Кого-то, кто-то начал злиться,
Кто из бутыли пригубил,
Монашки ж принялись молиться.

А Пышка молча из-под ног
Со снедью извлекла корзину:
Бутыль с вином в ней и пирог,
В желе цыплёнок и свинина,

А также фрукты и десерт,
Другие вкусные вещицы.
Припасов тут на пару дней.
Что ж аппетит под стать девице.

Без церемоний за крыло,
Взяв аппетитного цыплёнка,
Немедля Пышка принялась
Жевать, причмокивая громко.

Вином с бутыли запивать,
Закусывая хлебцем мясо.
Все взоры устремились к ней,
К её божественным запасам.

Еды так запах раздражал,
Слюна обильно выделялась,
Сводило челюсть близ ушей,
И ноздри разом расширялись.

Презрение к «этой девке» дам
Перерастало уже в ярость,
В желанье дикое убить
И испытать при этом радость.

Лишь ЛуазО проговорил,
Цыплёнка пожирая взглядом:
«Мадам, приятно сознавать,
Что есть такие люди рЯдом,

Готовые преодолеть
Все трудности дорОги, право.
Так всё продумано у вас,
Воистину умнЫ вы. Браво!»

Она, к нему поворотив
Лицо, с улыбкою сказала:
«А не желаете ли вы
Отведать курочки иль сала?

ПостИться с самого утра
Непросто, уж я это знаю».
Он, поклонившись, произнёс:
«Скажу вам честно, погибаю!

Что ж, на войне, как на войне!» -
И, кончиком ножа так нежно
Цыплёнка ножку подцепив,
Стал уплетать его поспешно.

Пронёсся по карете вздох,
А Пышка, голосом смиренным,
Монахинь к трапезе зовёт,
Делясь припасом драгоценным.

Потом супруга ЛуазО
Принять кусочек согласилась,
За ней супруги ЛамадОн
К застолью присоединились.

На свет явились груши, сыр,
Паштет печёночный, печенье,
Язык копчёный, огурцы,
И даже баночка варенья.

И вскоре дилижанс сжевал
Припасы «жрицы», запивая
Вином (о статусе на миг
Дарительницы забывая).

Мсье ЛуазО сказал: «Ну, что ж,
Мы люди все и все мы братья,
Друг другу помогать должны,
В час трудный раскрывать объятья».

Беседа ровно потекла,
Благожелательность царила
Отныне в дилижансе. Знать
Всех Немезида примирила.

А разговор шёл о войне,
Безмерной храбрости французов,
Жестоких нравах пруссаков,
О разных жизненных конфузах.

С волненьем Пышка повела
Рассказ о своих злоключеньях,
Зачем покинула Руан,
Об оккупации мученьях.

«Я ненавижу пруссаков, -
С волнением проговорила, -
Когда явились на постОй
Ко мне, едва не задушила

Руками бОрова. Втроём
За волосы лишь оттащили.
Пришлось скрываться, а не то
Меня там точно бы убили».