Соловей. Глава III

(Парафраз одноимённой сказки Андерсена Г.Х.)

Глава III.

Но вот однажды Государю
С японских дальних островов
Подарок прибыл: в шёлке ящик.
Его он вскрыл без лишних слов.

«Наверно, это снова книга
О нашей птице», - он решил,
Но, точно громом поражённый,
Вмиг в изумлении застыл.

В коробочке лежал безмолвно,
Весь в тонкой россыпи камней,
Сапфиров, жемчугОв, рубинов,
Покрытый златом соловей.

Дар от правителя японских
ЗемЕль, а вместе с ним письмо:
«Игрушка наша по сравненью
С китайским Соловьём - ничто!»

Он так похож был на живого,
Что Император побледнел.
Лишь только завели игрушку,
Как тут же соловей запел.

Он пел  одну и ту же песню,
Что Соловей когда-то пел,
Вертел хвостом и клювом щёлкал.
Других петь песен не умел.

Как заведённая шарманка
Свистел всегда один мотив,
Огнём сияли его перья,
Был восхитительно красив.

Тридцать три раза в этот вечер
Свою мелодию пропел.
Хотелось новых слушать песен,
Но шест злачёный опустел.

Заморскою игрушкой было
Вниманье всех отвлечено.
Никто, увы, и не заметил -
Открыто во дворце окно.

Он упорхнул в свой лес зелёный,
Желанья нет мозОлить глаз,
И все придворные принЯлись
Бранить СолОвушку тотчас:

Неблагодарной лесной тварью
И деревенщиной. Пришлось
В тридцать четвёртый раз прослушать
Всё ту же песню. И нашлось

Немало дОводов, что пенье
Игрушки с дальних островов
Намного краше, чем живого,
И частотой обертонОв,

Наружностью, и всё такое.
К тому ж досталась задармА,
И починить всегда возможно
Плод человечьего ума.

И Император Поднебесной
Велел по городам возить
Певца, и дозволять народу
Себя на все ладЫ хвалить.

И только рыбаки, которым
Когда-то довелось внимать
Напевам Соловья живого,
Не пожелали восхвалять

Заморскую игрушку: «Что же,
Совсем недурственно поёт,
И даже, вроде бы, похоже.
Чего-то всё ж недостаёт!»

Тем временем же Император
Издал свой царственный указ,
В котором объявлял народу,
Что Соловей, за свой отказ

Служить покорно государю,
(Так уж монархом решено),
Навеки изгнан из Китая.
Да будет всем доведено!»