Ак-бийче становится женой Кызыл-Фука. Из эпоса Нар

АК-БИЙЧЕ СТАНОВИТСЯ ЖЕНОЙ КЫЗЫЛ-ФУКА

(Из карачаево-балкарского эпоса "Нарты")

Ак-бийче и собой хороша, и нежна,
Но душа Ак-бийче словно полночь темна.

Семь сынов Алавгану она родила –
Сильных, статных, но злых, как сама она зла.

В доме стал Алавган не хозяин – чужой.
Проклял он сыновей и расстался с женой.

- Ак-бийче, нрав твой скверен и род твой поган! –
Так сказал и оставил семью Алавган.

Прочь ушел он как нищий с узлом на плече,
И осталась одна во дворце Ак-бийче.

- Что мне золото? Я задыхаюсь в тоске,
Словно рыба без влаги на сером песке.

Как тарелке из золота велено мне
Не кормить, а игрушкой висеть на стене.

Я как дверь, что на десять замков заперта.
Только зеркалу в радость моя красота.

Сей же час если я заступлю за порог,
Не найдется того, кто бы мной пренебрег.

Но никто мне не мил из соседей моих,
В радость мне, если кто умирает из них!

Чью мне голову к белой приблизить груди?
Где ты, сокол бесстрашный, явись мне, приди!

Кызыл-Фук – вот один, кто достоин меня.
Только вот же несчастье, что мне он родня.

Но хоть глазом одним на него мне взглянуть! –
Так рекла Ак-бийче и отправилась в путь.

Принял Фук ее в доме радушно как брат,
Но бесил Ак-бийче его грубый разврат.

То блудница с ним спит, то чужая жена –
Без наград не уходит к себе ни одна.

Час настал – и в отверстье пивного котла
Приворотного зелья княгиня влила.

И жену, ту, что к Фуку на ложе пришла,
Грубым словом с порога она прогнала:

- Прикасаться к прекрасной, могучей груди
Не тебе, безобразной и низкой. Уйди!

И на братское ложе сошла АК-бийче.
- Чья головка лежит у меня на плече?

Твоя кожа подснежником пахнет, покой
Ты мне даришь, какого не знал я с другой.

Говорил я, что женщины все как одна.
Но теперь лишь, с тобою мне радость дана!

И не мог догадаться Кызыл до утра,
Что обманом взяла его сердце сестра.

- Не сестра ты мне больше! – тряхнув головой,
Возопил Кызыл-Фук, - убирайся домой!

- Брат, прости! Сознаюсь я – моя тут вина.
Но пойми ты: осталась я в доме одна.

Время шло. Как сугробы в мороз и метель,
Холодна нестерпимо была мне постель.

Так была в одиночестве смерть мне страшна!
- Не сестра ты мне больше – а ты мне жена!

В бесконечных усладах тянулись их дни,
Каждый вечер как праздник встречали они.

И дочурка у них родилась Онгулез –
Хороша несравненно как ангел небес.

Но припомнил в беседе Кызыл как-то раз,
Что растет еще сын у него Батыраз.

В дом привел его Фук, обласкал, накормил,
Только мачехе сделался мальчик не мил.

Убежал он из дома. Близ горной реки
Прокопали землянку ему рыбаки.

Там он рыбу удил и дичину стрелял –
И надежду на милость отца потерял.

(С балкарского, подстрочник Мурадина Ольмезова)