Аквамариновая тишь

Алебастровые своды рассвета,
Ледяная акварель по стеклу.
Ты — мой эфемерный,
Почти силуэтный,
В предвкушении зыбком плыву.

Легковейный шорох дыхания,
Полутени в мерцанье витрин.
Ты касаешься — без касания,
Как забытый, томительный сплин.

И в этом мареве хрупком,
Где пульс обнажён и наг,
Я слышу, как шёпот гулкий
Тебя призывает в такт.

А там, в аквамариновой тиши,
Где сумерки тают, как дым,
Ты станешь моим — не спеши,
Моим эфемерным, родным.

А там, под перламутровый свет,
Где время теряет грань,
Мы — как забытый куплет,
Что шепчет ночная вуаль.

Алебастровый холод рассвета
Скользит по усталым стенам.
Ты — предвесенний, заветный,
И я растворяюсь там.

В зыбком дыхании города
Твой голос — как тихий магнит.
Он тянет без повода,
Он в темноте звучит.

И в этом мареве хрупком,
Где пульс обнажён и наг,
Я слышу, как шёпот гулкий
Тебя призывает в такт.

А там, в аквамариновой тиши,
Где сумерки тают, как дым,
Ты станешь моим — не спеши,
Моим эфемерным, родным.

А там, под перламутровый свет,
Где время теряет грань,
Мы — как забытый куплет,
Что шепчет ночная вуаль.

Не называй это страстью.
Это глубже.
Это медленней.
Это — неизъяснимо.

А там, в аквамариновой тиши,
Где сумерки тают, как дым,
Ты станешь моим — не спеши,
Моим эфемерным, родным.

А там, под перламутровый свет,
Где время теряет грань,
Мы — как забытый куплет,
Что шепчет ночная вуаль.

Слышишь…
Не уходи.

************************************************

Пояснение к образам

Алебастровый — белый, матовый, холодный; как камень алебастр.
В тексте это не просто цвет, а ощущение утренней хрупкости.

Эфемерный — мимолётный, почти неуловимый.
Любовь здесь не плотная, а как дым или туман.

Зыбкий — неустойчивый, колеблющийся.
Это состояние ожидания, когда всё ещё не определено.

Марево — лёгкая дымка, туманное мерцание воздуха.
Символ расплывчатой реальности между сном и явью.

Аквамариновая тишь — тишина голубовато-зелёного оттенка, прозрачная и холодная.
Образ эмоциональной глубины.

Перламутровый свет — мягкое, переливающееся сияние, неяркое, но живое.
Это свет интимности, а не дневная ясность.

Сплин — тонкая меланхолия, лёгкая тоска без отчаяния.