Первая в мiре sex. революция демократов в 1917 г

Корень происхождения проституции в Россiи и 1917 г.

«Дети прелюбодеев будут несовершенны, и семя беззаконного ложа исчезнет. Если и будут они долгожизненны, но будут почитаться за ничто, и поздняя старость их будет без почета. А если скоро умрут, не будут иметь надежды и утешения в день суда; ибо ужасен конец неправедного рода» (Прем 3:16-19).
«Прелюбодейные отрасли не дадут корней в глубину… и плод их будет бесполезен… ибо дети, рождаемые от беззаконных сожитий, суть свидетели разврата против родителей при допросе их» (Прем 4:3-6).
«Блудник «будет наказан на улицах города и будет застигнут там, где не думал. Так и жена, оставившая мужа и произведшая наследника от чужого… Дети ее не укоренятся, и ветви ее не дадут плода. Она оставит память о себе на проклятие, и позор ее не изгладится» (Сир 23:30,31,34).
«Сын блудницы не может войти в общество Господне…» (Втор 23:2).
«Если не найдется девства у отроковицы (выданной замуж, Г.О.), то отроковицу пусть приведут к дверям дома отца ее, и жители города ее побьют ее камнями до смерти, ибо она сделала срамное дело… и так истреби зло из среды себя» (Втор 22:20,21).
«Если найден будет кто, лежащий с женою замужнею, то должно предать смерти обоих…» (Втор 22:22).


Оглянемся вокруг, повнимательней… А, ведь, все так и есть! Все – по писаному! Все со всеми, рано или поздно, сбывается! Но уже слышу веселый смех невнимательных современников и современниц – и совсем юных и тех, кому уже седина в висок… «Оно, конечно, ежели потому что… Но камни-то кидать, кто будет, когда почти у всех, это место, в «пуху»? Да и… камней столько – где взять?» Могу заверить гулящих и нагуливающих – Бог кидает! У Него камней много! Он Свое слово сказал: «Семя беззаконного ложа исчезнет»… И не Он начал эту войну. «Зло восстало и объявило себя наследницей…». Один из результатов Великой Войны – демографический криз. И это еще не конец. Это только начало конца…


Как-то подошли две женщины, две матери, с одним горем на двоих. У одной дочь, у другой - сын. Были. Теперь их уже нет. Вместе, вдвоем на одной машине разбились... "Они жили как муж и жена?" - "Да. Они сильно любили друг друга" - "Расписаны были?" - "Нет" - "А вы не подсказывали им, что надо бы в браке...?" - "Да нет. Они, ведь, молодые еще. Какой тут брак. Да и денег нет - свадьбы играть..." - "А вы-то сами в браке их зачинали?" - Переглянулись, пожали плечами... "Понятно. Что-то многовато у вас тут всего насобиралось. Но очевидно было что-то еще... Возможно у них ожидалось или уже совершилось зачатие в блуде. Бог предупреждал о последствиях. Он слов на ветер не бросает..."

Внук Диогена



Предтеча Эпштейна в Императорской Россiи.

История Анны-Кунигунды Фелкер, известной в Петербурге как Дрезденша, началась довольно скромно. Родилась она в Германии, и судьба её складывалась непросто — уже в юном возрасте она оказалась на улице. К счастью, нашёлся человек, который взял её к себе и даже научил читать и писать.

В 22 года Анна приехала в Россию. Официально она числилась горничной у майора Бирона, но их связывали более близкие отношения. Вскоре она вышла замуж за соотечественника Фридриха Фелкера, однако муж быстро ушёл на военную службу, оставив Анну одну.

Оставшись без поддержки, предприимчивая немка решила заработать на сводничестве. У неё было много знакомых среди женщин лёгкого поведения, и она быстро поняла, как можно использовать эту ситуацию. Когда муж вернулся и узнал о её деятельности, он обвинил жену в прелюбодеянии и легко добился развода. Но для Анны это стало лишь началом большого дела.

Она сняла просторный дом на Вознесенской перспективе — месте, идеально подходящем для её бизнеса. Рядом находились военные части, где служили офицеры-иностранцы, и районы, где селились богатые купцы. Анна назвала своё заведение «Модным», хотя горожане быстро переименовали его в «Весёлый».

Дрезденша умело вела дела. Она регулярно ездила в Германию, заманивая туда девушек рассказами о богатой жизни в России. В её доме работали женщины разных национальностей — немки, польки, русские. Клиентами становились не только простые офицеры, но и знатные особы — князья Голицыны, Татищевы, Нарышкины.

Начинала Фелкер с малого — содержала бильярдные в разных частях города. Но амбиции у предприимчивой немки были куда шире. Она наладила целую сеть, заманивая девушек из германских городов обещаниями красивой жизни в столице Российской империи. Её деятельность, которую сегодня назвали бы эскорт-услугами, для того времени была настоящим новшеством.

Бизнес Дрезденши разрастался как на дрожжах. Она арендовала роскошные помещения, в том числе в доме контр-адмирала Михаила Белосельского, который находился по соседству с резиденцией самого генерал-прокурора Никиты Трубецкого на набережной Мойки.

Однако удача отвернулась от Фелкер летом 1750 года. До императрицы Елизаветы Петровны дошли слухи о деятельности предприимчивой немки, и государыня решила положить этому конец. По её личному указанию началась масштабная операция по поимке Дрезденши.

За делом лично следила сама императрица — она требовала регулярных отчётов и проявляла живой интерес к каждому этапу расследования. В ночь с 29 на 30 июня 1750 года Дрезденша была схвачена в квартире генерал-майора Ивана Головина на Васильевском острове.

Операция развернулась не на шутку: в течение нескольких недель по всему городу и близлежащим островам проводились облавы. В итоге было арестовано более 200 человек — и женщин, и мужчин.

Сначала Елизавета Петровна хотела замять дело, но вскоре поняла, что проблема куда серьёзнее, чем казалось. 1 августа 1750 года она издала специальный указ, посвящённый делу Фелкер. Этот документ показал, что императрица осознала: проблема не ограничивается несколькими притонами под управлением одной иностранки, а носит куда более масштабный характер.

Императрица Елизавета Петровна
Кроме прочего, указ «нормализовывал» расследование, передав его в ведение полиции:

Тех кроющихся непотребных жен и девок, как иноземок, так и русских, сыскивать, и во исполнение того Ея Императорского Величества Высочайшего указу имеет Главная Полицмейстерская канцелярия приказать по всем островам от полиции определенным командам таких непотребных жен, и девок, и сводниц смотреть и пристойным образом разведывая оных, ловить и приводить в Главную полиции, а оттуда с запискою присылать в Комиссию в Калинкин дом.
После ареста Дрезденши и её сообщниц ситуация приняла неожиданный оборот. Оказалось, что большинство задержанных женщин формально не совершили никакого преступления — их арестовали лишь на основании показаний самой Фелкер и друг друга. В связи с этим власти создали специальную комиссию для разбирательства в этом необычном деле.

Для содержания арестованных был выбран особый дом — Калинкинский дом, расположенный за Фонтанкой в деревне Калинкиной. Это было двухэтажное здание с множеством помещений, оставшееся от основанной Петром I льняной мануфактуры. Петропавловская крепость быстро оказалась переполненной, поэтому новый дом идеально подошёл для размещения нескольких сотен человек.

Расследование под руководством Демидова продолжалось несколько месяцев. По его итогам судьба заключённых сложилась по-разному:

Иностранки были отправлены в Ригу. Русские женщины — в Оренбург. Некоторые смогли вернуться домой благодаря вмешательству дипломатов. Часть сбежала, некоторых забрали родственники. Комиссия просуществовала до 1759 года. Только тогда были освобождены последние заключённые — четыре мужчины и 70 женщин. За девять лет существования Калинкин дом заметно опустел.

Интересно, что в указе от 1 августа 1750 года Елизавета Петровна специально не называла цели и название комиссии, чтобы не привлекать лишнего внимания. В народе же заведение стали просто называть по имени здания — Калинкинский дом. Деятельность Калинкиной комиссии была сосредоточена на изучении необычного для того времени явления — сексуальности. В 1750-х годах такого понятия ещё не существовало, но именно этим вопросом занимались следователи.

Все женщины, попавшие в Калинкинский дом, подвергались подробным допросам. Главной фигуранткой расследования была 38-летняя Анна Фелкер, которая начала сотрудничать со следствием сразу после ареста.

Анна приехала в Россию в 1734 году и через год вышла замуж за военного Фридриха Фелкера. Однако уже в 1740 году их брак был расторгнут из-за её «прелюбодеяния». Анна объясняла свои поступки тяжёлыми обстоятельствами жизни.

В Петербурге она быстро освоилась. С помощью адъютанта фельдмаршала Миниха Ильи Мазовского Анна получила паспорт и съездила домой в Берлин. Оттуда она привезла с собой четырёх девушек, две из которых вскоре ушли, а Лоцкин и Марья остались.

Со временем Фелкер стала заметной фигурой в городской среде. Её знали даже дети. Благодаря умению заводить полезные знакомства, Анна долгое время избегала проблем. Она подружилась с протоколистом Главной полицмейстерской канцелярии Петром Вязьминым и какое-то время жила у него. Близость к чиновнику, который решал, будут ли зафиксированы жалобы и начато ли расследование, была важна для её деятельности.

Главная полицмейстерская канцелярия
Клиентами Фелкер были не только придворные и рядовые дворяне, но и представители высшей знати. Она преимущественно привлекала к своему делу иностранок, которые составляли особую категорию заключённых и жили отдельно.

Однако среди арестанток были и те, кто не владел иностранными языками, не умел вести светские беседы и играть на музыкальных инструментах. Среди них были солдатские жёны и вдовы, бывшие крестьянки, последовавшие за мужьями-рекрутами.

Тот факт, что эти женщины оказались в Калинкинском доме вместе с Фелкер, показывает, что комиссия признавала их особый статус — они нарушали общепринятые нормы, но с точки зрения современной европейской культуры.

Условия содержания в Калинкинском доме были необычными для того времени. Заключённые жили в особых условиях: мужчин и женщин разместили в разных помещениях, а больных поместили в специальный покой под присмотром врача. Им даже выдавали лекарства.

Заключённых не заковывали в кандалы. У них была возможность мыться в бане, работать по расписанию и получать за свой труд деньги. Эти деньги они могли тратить в ближайшей продуктовой лавке.

За женщинами присматривала специальная прядильная мастерица, которая помогала им в работе. Чтобы избежать конфликтов между русскими и иностранками, организовали две отдельные прядильни.

Перед тем как отправить женщин на работу, их осматривал врач, а комиссар проводил беседу об обязанностях. Мужчины же занимались разными домашними делами: плотницким делом, рубкой дров, пилкой камней. Многие из них обладали различными ремёслами, которые пригодились им в заключении.

Хотя использование труда заключённых не было чем-то новым, условия работы в Калинкинском доме сильно отличались от каторжных. Здесь было не только другое содержание работ, но и совершенно иное отношение властей к заключённым.

Несмотря на относительно мягкие условия содержания, главная фигурантка дела — Анна Фелкер — пробыла в заключении недолго. Она умерла 2 января 1752 года.

Изображение умершей Анны-Кунигунды Фелкер создано с помощью Яндекс Алисы
Так закончилась история самой известной содержательницы публичного дома в Петербурге XVIII века. Её имя надолго осталось в памяти горожан как символ дерзкого предпринимательства и падения.

Хотя Фелкер приехала в Россию как прислуга и вряд ли родилась в богатой семье, она смогла получить образование и освоить манеры высшего общества. Ей удалось завести знакомства с представителями знати и даже с ближайшими сановниками императрицы. Её история показывает, как из простой служанки можно было стать влиятельной фигурой в высшем обществе, хотя и с сомнительной репутацией.



О корне возникновения проституции в Россiйской Империи приведшей к революции сексуальной революции в 1917 году.

https://youtu.be/fhIqiLMq-RQ?si=rf6vhP-6VjxHJIeb


Разврат по коммунистически, Содом и Гоморра сексуальной социалистической революции 1917 года.

https://youtu.be/NbFeGnsw0y0?si=CR4p9bRFTBVluXHu


СОВДЕПОВСКИЙ ЭРОС

Как Россия оказалась неготовой к сексуальной революции
Сто лет назад Россия неожиданно оказалась впереди планеты всей в вопросах семейного права. Большевики, едва успев прийти к власти, приняли множество прогрессивных законов. Гражданский брак, простая процедура развода, предоставление женщинам равных прав с мужчинами в семейной сфере, уравнивание в правах незаконнорожденных детей, легализация абортов и противозачаточных средств, отмена уголовного преследования за гомосексуализм и проституцию. Советская Россия стала первой в мире страной, где свершилась сексуальная революция.


ВОЙНА И СЕКС

Первая мировая война и вызванный ею распад экономики были одной из главных причин не только Февральской и Октябрьской революций 1917 года, но и серьезнейших перемен в интимной жизни жителей России. Гражданская война продолжила этот процесс.

Война — это миллионы мужчин, оторванных от дома. Профессор И. Г. Гельман, проводивший в 1922 году анкетирование московского студенчества на тему половой жизни, отметил, что у бывших красноармейцев особое отношение к этому вопросу. Один из опрошенных отметил, что на фронте ощущается повышенное половое возбуждение: «Все равно убьют». Другой похвастался, что за время войны у него было более 700 женщин, вплоть до старух 60 лет: «Иначе не покормят борщом».

«Дело трудового человечества, вооруженного научным методом марксизма и пользующегося опытным материалом прошлого, понять: какое место в социальном общении должно новое человечество отводить любви?» (Коллонтай А. Дорогу крылатому Эросу!)

Война — это голод. «Нищета, как правило,— могила всех человеческих отношений. И мы видим, как из-за хлеба, из-за разрешения протащить сквозь заградительный отряд мешок муки женщина идет на всё — отдает самое себя.

Негодяев, готовых воспользоваться беззащитностью женщины, еще достаточное количество, и беременеют женщины от людей, которых в лицо не видели раньше. Нельзя замалчивать этого. Нищета заставляет продаваться, продаваться не проститутку, которая делает из этого промысел, а мать семейства — часто ради детей, ради старухи матери. Жертва Сони Mapмеладовой стала бытовым явлением, только рассматривается ее жертва как простой эпизод поездки за хлебом» (Крупская Надежда. Война и деторождение, 1920).

В эпоху войн и революций к интимной жизни относятся проще, чем в мирное время:

Коллонтай Александра "Дорогу крылатому Эросу!", 1923
Мужчина и женщина легко, много легче прежнего, проще прежнего сходились и расходились. Сходились без больших душевных эмоций и расходились без слез и боли.

Вслед за старым общественно-политическим строем в России были сломаны старые нормы морали. Новые создавались наугад, методом проб и ошибок. Идеологи сексуальной революции пропагандировали одно, широкие народные массы реагировали по-своему.

Россия — родина сексуальной революции
На Западе термин «сексуальная революция» впервые использовали американские писатели Джеймс Тербер и Элвин Уайт в книге «Необходим ли секс?», опубликованной в 1929 году. Всемирную популярность термин обрел благодаря книге Вильгельма Райха «Сексуальная революция», вышедшей в свет в 1936 году.

Но настоящий автор этого термина — профессор кафедры социальной гигиены МГУ Григорий Абрамович Баткис. Его брошюра «Сексуальная революция в России» была издана в Берлине в 1925 году. В нашей стране эта брошюра никогда не издавалась.

Как у любой революции, у сексуальной революции 1917 года в России были враги. Часто они же по совместительству были врагами революции социальной. В пропагандистской борьбе они не брезговали фальшивками.

«И зовется половой, так как чаще путь такой передатчиком являлся, ты, конечно, догадался, заключается он в чем, да в сношенье половом» (Юшков П. Сифилис: Народная лекция в стихах)

Самые известные фейки — «декреты» о раскрепощении и национализации женщин, об «отмене частного владения женщинами», объявлении девиц «собственностью республики», «социализации девушек и женщин по мандатам советской власти». О качестве и пропаганде авторы фальшивок особо не заботились, что не помешало легендам о национализации женщин большевиками благополучно дожить до нашего времени.

Процитируем упоминавшуюся выше брошюру профессора Баткиса: «…придумали миф о дикой свободной любви, о социализации женщины и подобной чепухе, а также распространили ее по всему миру... Как глупы и пошлы эти сенсационные новости! Наблюдение за повседневной жизнью учит нас тому, что происходит нечто прямо противоположное… сексуальная революция в России не была разгулом "дикой свободной любви"».

А чем она была? И был ли этот разгул?

Судя по некоторым отзывам современников, разгул все-таки был. Сарра Равич, первая жена Зиновьева, соседка Ленина по пломбированному вагону, писала в журнале «Коммунистка» в 1920 году: «Старые гнилые устои семьи и брака рушились и идут к полному уничтожению с каждым днем. Но нет никаких руководящих начал для создания новых, красивых, здоровых отношений. Идет невообразимая вакханалия. Свободная любовь лучшими людьми понимается как свободный разврат. Самые ответственные политические люди, вожди революции, сами в этой области до очевидности бессильны и явно не связывают концы с концами».

«Любви у нас нет, у нас есть только половые отношения, потому что любовь презрительно относится у нас к области "психологии", а право на существование у нас имеет только одна физиология» (Романов П. Без черемухи)

Но это частное мнение. Посмотрим на цифры. В книге И. Г. Гельмана «Половая жизнь современной молодежи» опубликованы результаты анкетирования 1600 студентов и студенток одного из московских вузов, проведенного в 1922 году. Автор сравнивал результаты с дореволюционными исследованиями, в том числе с опросом курсисток Московских высших женских курсов (1914) и опросом студентов Московского университета (1904).

Это сравнение наглядно показало, как изменилась личная жизнь молодежи в результате революции.

Возросло число как мужчин, так и женщин, уже живших половой жизнью на момент опроса, причем женщин — вдвое. Эманспация налицо.

Изменился характер первого сексуального опыта мужчин. Если до революции первое половое сношение у них происходило чаще всего с проституткой или с прислугой, то в анкете 1922 года самый частый ответ — «с другими лицами».

Услугами проституток студенты стали пользоваться гораздо реже, а прислуги у них уже не было. До революции никто не дал ответа «с женой или любимой девушкой», в 1922 году его дало 3,7% московских студентов.

Термин «педофилия» еще не был популярен в двадцатые года XX века, но среди студентов советской поры она имела более широкое распространение, чем до революции. У 23 московских студентов (2% от числа опрошенных) в 1922 году первый половой опыт был с несовершеннолетней. В 1904 году таких нашлось лишь двое (0,1% от числа опрошенных).

Сексуальная революция увеличила процент сторонников моногамных связей среди мужчин и нанесла мощный удар по проституции. Многократно снизилось число юношей, которые вели дальнейшую половую жизнь только с проститутками.

Совершенно по-разному ответили студенты и студентки ранней советской поры на вопрос о мотивах половых сближений. У девушек самыми популярными ответами были «любовь» и «взаимная склонность», у юношей — «половая потребность».

Разница мужской и женской психологии хорошо видна по ответам на вопрос о мотивах временного или постоянного воздержания от половых сношений. Самый частый мужской ответ — «страх перед венерическими болезнями». Самый частый женский — «отсутствие любви». Ни один мужчина не дал ответ, который дали две из 277 опрошенных женщин,— «увлечение революционной работой».

Резко упала популярность брака. Главной причиной, по которой советская молодежь не хотела в него вступать, и юноши, и девушки назвали нежелание связывать свою свободу.

Многие отвергали брак, считая его мещанским обрядом, обывательщиной. Один студент дал такой ответ: «Не признаю брака, признаю только половое сношение». И добавил: «Как самец с самкой». По сравнению с дореволюционным временем мужчины, состоящие в браке, гораздо чаще стали заводить внебрачные связи. В 1922 году их имели почти две трети московских студентов, в 1904 году — только каждый десятый.

Идеалом половой жизни подавляющее большинство как юношей, так и девушек назвали вовсе не брак, а длительные любовные отношения.

Прямой вопрос о влиянии революции на половое чувство дает интересный результат. Большинство мужчин ответили «ослабила». Большинство женщин — «не повлияла»

Доступность внебрачных сексуальных отношений резко снизила количество молодых людей, занимающихся онанизмом. В анкете 1922 года в онанизме призналось 52,8% мужчин и 14,8% женщин. Дореволюционные показатели — 73,4% мужчин и 52% женщин.

Легендам о тотальном разврате среди молодежи в первые годы советской власти явно противоречат развернутые ответы некоторых студентов на анкету. Один жалуется, что у женщин нет понимания того, что «законы природы обойти нельзя, и еще ввиду того, что современные советские женщины чего-то боятся».

Другой опрошенный ответил примерно так же: «Женщины чересчур церемонятся. Почему мы готовы всегда и со всеми?» Третий: «Были такие случаи, когда она говорит, что хотя мне хочется, но не дам (я таких людей считаю сумасшедшими)».

А вот рацпредложение рабочего 22 лет: «Если для последствий полового совокупления у нас устроены так называемые родильные дома, так почему же не устроить, наоборот, дома совокуплений (под этим не нужно понимать "дом терпимости"), положение которого таково вкратце: желающий удовлетворить свою потребность приходит, записывается, осматривается тщательно врачом и т. д. Если будет нужно, то могу подробно изложить полностью свою мысль».

Крылатым Эросом по сексуальному кризису
Раскрепощению женщин способствовала борьба за их равноправие во всех сферах жизни. Эту борьбу активно вел созданный в 1920 году журнал «Коммунистка», в редколлегию которого входили Александра Коллонтай, Инесса Арманд, Надежда Крупская. Арманд писала под псевдонимом Елена Блонина, иногда подписывалась сокращенно — «Е. Блонина». Шокирует, если прочесть вслух. Но полный псевдоним может шокировать еще сильнее, если предположить, что это анаграмма, в которую вплетен другой псевдоним — близкого знакомого Инессы Арманд.

Журнал «Коммунистка» писал о международных конференциях коммунисток, проблемах женщин на производстве, собраниях крестьянок и других женских проблемах.

Уже в декабре 1917 года в России были приняты законы, касающиеся семьи и брака, намного опередившие свое время. Согласно декрету «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния», в России стали признаваться только гражданские браки, а внебрачные дети были уравнены в правах с брачными. Декрет о расторжении брака резко упростил процедуру развода. Принятый в сентябре 1918 года «Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР» утверждал принципы равенства супругов в личных и имущественных отношениях, в воспитании ребенка.

«Акты гражданского состояния ведутся исключительно гражданской властью — Отделами записей актов гражданского состояния» (Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР, 1918)

Одной из авторов этих законов принято считать наркома государственного призрения Александру Коллонтай. Из числа видных идеологов борьбы за равноправие женщин она, пожалуй, активнее всех пропагандировала новый, революционный подход к вопросам брака, любви, половой жизни. И вызывала этим страшную ненависть у врагов сексуальной революции, которые обвиняли ее в пропаганде беспорядочных половых связей.

Как муж-рогоносец застрелил жену и был дважды оправдан
Как муж-рогоносец застрелил жену и был дважды оправдан
Но достаточно посмотреть хотя бы некоторые статьи Коллонтай, чтобы убедиться в ложности этого обвинения. Свои идеи она начала пропагандировать еще до революции. В 1912 году она написала статью «Любовь и новая мораль», восторженную рецензию на книгу австрийской феминистки Греты Мейзель-Хесс «Сексуальный кризис».

Рецензент вслед за автором критикует традиционный брак, в основу которого положены два одинаково ложных принципа: нерасторжимость и представление о безраздельной принадлежности друг другу супругов. Критике подверглись также проституция и свободная любовь. Обществу предлагалось признавать все формы брачного общения «при двух условиях: чтобы они не наносили ущерба расе и не определялись гнетом экономического фактора». Основной формой брака должен быть конкубинат, последовательная моногамия.

«Проституция — наиболее доступное лоно для бурлящего оголенного полового чувства, и сюда идут те, которым не представляется случая найти себе кого-нибудь другого для полового сближения, или у которых не хватает энергии, смелости или уверенности, чтобы брать женщину» (Гельман И. Половая жизнь современной молодежи).

Там же, у Мейзель-Хесс, можно встретить следующие идеи: «Экономическая самостоятельность женщины, широкая, всеобъемлющая охрана и обеспечение материнства и детства, борьба с проституцией на экономической почве, устранение самого понятия о законных и незаконных детях, замена церковного брака легко расторжимым гражданским, коренное переустройство общества на коммунистических началах». Именно эти идеи были воплощены в жизнь в первые месяцы советской власти.

Теория Мейзель-Хесс была развита в послереволюционных статьях Коллонтай «Отношения между полами и классовая борьба» и «Дорогу крылатому Эросу!». В первой констатируется факт — в советской России тоже есть сексуальный кризис: «Такой пестроты брачных отношений еще не знавала история: неразрывный брак с "устойчивой семьей" и рядом преходящая свободная связь, тайный адюльтер в браке и открытое сожительство девушки с ее возлюбленным — "дикий брак", брак парный, и брак "втроем", и даже сложная форма брака “вчетвером”, не говоря уже о разновидностях продажной проституции. И тут же, бок-о-бок, в крестьянстве — мешанина из остатков старо-родового быта с примесью разлагающих начал буржуазно-индивидуалистической семьи, позор прелюбодеяния и снохачество, свобода в девичестве и все та же "двойная мораль"».

В статье «Дорогу крылатому Эросу!» Коллонтай рекомендует молодежи в качестве идеала не брак, а «любовно-товарищеские отношения. Они основаны на трех положениях: 1) равенство во взаимных отношениях, 2) взаимное признание прав другого без претензии владеть безраздельно сердцем и душою другого, 3) товарищеская чуткость, умение прислушаться и понять работу души близкого и любимого человека. Но при этом главное, самое важное, чувство — это не любовь членов трудового коллектива друг к другу, а чувство любви-долга к коллективу».

Стакан воды или не стакан воды?
Видимо, теории Коллонтай при всей их популярности были слишком сложны для многих. Гораздо популярнее оказалась примитивная теория стакана воды, по которой в коммунистическом обществе удовлетворить половые стремления и любовную потребность так же просто, как выпить воды.

Ни Александра Коллонтай, ни Клара Цеткин, вопреки распространенному мнению, не являются авторами этой теории и даже никогда ее не пропагандировали. Цеткин лишь обронила в воспоминаниях о Ленине, как тот раскритиковал эту теорию:

«Разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, края которого захватаны десятком губ?»

Эту «теорию» критиковал и Луначарский в статье «О быте: молодежь и "теория стакана воды"» (1927): «Молодежь пошла по линии наименьшего сопротивления и заявила: ну что же, это не важно, не стоит над этим много думать… Очень приспичила половая нужда, нужно ее удовлетворить… А если у девушки возникали сомнения… "он" отвечал ей: какие мещанские рассуждения! …Нельзя тебя считать за товарища! И запуганная девушка думала, что она поступает по-марксистски, по-ленински, если она никому не отказывает. От этого происходили самые настоящие трагедии, самые настоящие беды, самая настоящая гибель женской молодежи».

Первые в мире легальные аборты
В 1920 году главный официальный пропагандист советской России глава Главполитпросвета Надежда Крупская заявила в статье «Война и деторождение» о необходимости легализации абортов и пропаганды контрацепции. Она писала: «Борьба с абортами должна вестись не преследованием матерей, идущих на аборт часто с опасностью для собственной жизни; борьба должна быть направлена на устранение тех социальных причин, которые ставят мать в такое положение, что либо аборт, либо в воду… Средства предупреждения есть… Доктора говорят, что нет ни одного абсолютно верного средства предупреждения… Говорят также, что большинство средств предупреждения очень вредно отзывается на здоровье матери. Дело докторов — обсудить, какое средство наименее вредно для здоровья. Но несомненно, что для женщин и с точки зрения здоровья, и с точки зрения душевного спокойствия выгоднее предупредить появление плода, чем вытравливать его».

«Мы можем теперь сказать с полной гордостью, без всякого преувеличения, что, кроме Советской России, нет ни одной страны в мире, где бы было полное равноправие женщин и где бы женщина не была поставлена в унизительное положение, которое особенно чувствительно в повседневной, семейной жизни» (Ленин В. О задачах женского рабочего движения в Советской республике).

В том же году было принято совместное постановление Наркоматов здравоохранения и юстиции «Об охране здоровья женщин», первый пункт которого гласил: «Допускается бесплатное производство операции по искусственному прерыванию беременности в обстановке советских больниц, где обеспечивается ее максимальная безвредность». Впервые в мире аборты были легализованы.

В 1923 году Наркомат здравоохранения издал циркуляр о том, что инициатива в деле назначения противозачаточных средств должна исходить не от врача, а от женщины. Была создана Центральная научная комиссия по изучению противозачаточных средств, которая, впрочем, за время своего существования не успела добиться значимых результатов.

Как советская власть учила граждан тратить получку
Как советская власть учила граждан тратить получку
Советские женщины восприняли возможность делать бесплатный аборт с большим энтузиазмом. Наплыв пациенток был таков, что не хватало врачей и коек. В ноябре 1924 года те же два наркомата приняли новое постановление. Были созданы специальные комиссии, решавшие, дать ли разрешение на бесплатный аборт.

Но и это ограничение не смогло снизить популярность абортов. С 1924 по 1927 год в Москве их число выросло в три раза, так что абортом стала заканчиваться примерно каждая вторая беременность. С 1928 года абортов становилось все больше по сравнению с родами. К моменту запрета абортов в 1936 году на одного родившегося ребенка приходилось три аборта.

Конец сексуальной свободы
В журнале «Молодая гвардия» в 1923 году развернулась активная дискуссия о проблеме любви. Некий доктор Беркович в ходе этой дискуссии дал довольно точную характеристику сложившейся ситуации: «Наш новый быт пробивает себе пути сквозь толщу старой жизни. Есть уже и здоровые побеги в половом вопросе: совместное обучение, физкультура, раскрепощение женщины в политической, экономической и хотя очень немного, но и в бытовой области тоже (охрана материнства и младенчества, брачный кодекс, борьба с проституцией, декрет об абортах, дома-коммуны с их общественными столовыми, прачечными, детскими яслями и др.), но тут же надо указать и на плевелы: нестойкие браки, частые разводы, слишком ранние браки, к тому же материально совершенно необеспеченные, вынуждающие женщину прибегать к абортам, число которых сильно увеличилось за последние годы, и наконец, отягощение женской доли в виду беспечности, легкомыслия и беззаботности мужчин, игнорирующих своими отцовскими обязанностями при неравенстве физиологической организации женщины, на плечи которой единственно выпадает нести последствия увлечений, а "он" порхает как "стрекоза поденка" почти безнаказанно от одной к другой».

«Необходимо, чтобы государство создало десятки тысяч яслей, детских садов, детских колоний, детских общежитий, где бы дети получали уход, пищу, где бы они жили, развивались, учились в условиях, в десять раз лучших, чем какие могла бы для них создать своими единоличными усилиями самая заботливая мать» (Крупская Н. Война и деторождение)

Советский педолог и психиатр Арон Залкинд на страницах «Молодой гвардии» активно оппонировал этим идеям. В книге 1926 года «Половой вопрос в условиях советской общественности» Залкинд предложил альтернативную теорию решения полового вопроса:

«Пролетариат в стадии социалистического накопления является бережливым, скупым классом, и не в его интересах давать творческой энергии просачиваться в половые щели.

Он наложит на гнилую половую жизнь человечества свою диктаторскую руку, и пролетарская диктатура также оздоровит половую жизнь, как и прочие области человеческого бытия».

В книге был сформулирован конкретный рецепт решения полового вопроса — «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата»:

Не должно быть слишком раннего развития половой жизни в среде пролетариата.
Необходимо половое воздержание до брака, а брак — лишь в состоянии полной социальной и биологической зрелости (то есть 20–25 лет).
Половая связь лишь как конечное завершение глубокой всесторонней симпатии и привязанности к объекту половой любви.
Половой акт должен быть лишь конечным звеном в цепи глубоких и сложных переживаний, связывающих в данный момент любящих.
Половой акт не должен часто повторяться.
Не надо часто менять половой объект. Поменьше полового разнообразия.
Любовь должна быть моногамной, моноандрической (одна жена, один муж).
При всяком половом акте всегда надо помнить о возможности зарождения ребенка — и вообще помнить о потомстве.
Половой подбор должен строиться по линии классовой, революционно-пролетарской целесообразности. В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства и прочие методы специально полового завоевания.
Не должно быть ревности.
Не должно быть половых извращений.
Класс в интересах революционной целесообразности имеет право вмешаться в половую жизнь своих сочленов. Половое должно во всем подчиняться классовому, ничем последнему не мешая, во всем его обслуживая.
Как показала дальнейшая история, власти СССР решили ограничиться одной заповедью Залкинда, последней. Вмешаться. Взять под контроль. К концу двадцатых годов сексуальная революция в СССР бесславно завершилась. Свобода пришла слишком рано. Страна и люди оказались к ней не готовы.




«Истинный кризис не вне, а внутри нас, и выбор таков: принять или отвергнуть Христа. Христос – вот наш кризис. Выберем ли мы Бога, единственно Сущего, или нашу самость, самих себя, которые ничто без Бога? Вот он – единственный выбор, стоящий перед нами. Наш век делает всё, чтобы мы забыли об этом, отказались решать этот вопрос, то есть фактически выбрали бы самость, пустоту, ад». Иеромонах Серафим Роуз.

Апокалипсис сегодня

I

Мы множимся на ноль, под кризисом духовным
В процессе упрощенья, в массу превратясь:
Детоубийц, лжецов, однообразных тряпок,
Зомбированных нехристей, непомнящих родства!

Друг дружку сторонясь, маниакально чаем
Построить на песке, кто-где во что горазд,
Свой райский уголок, отвергнув убиваясь,
Краеугольный камень, который «Азъ есмъ Царь!»

Весь сей оппортунизм до гнусных мелочей
Господствует сто лет в одемокраченной среде,
Прельщенным невдомек, без Бога счастья нет
Итожит жизни бег всегда нежданно смерть!

Где корень этих бед в чем кроется болезнь,
Как развивалась хворь на протяженье вех?
Откроют не таясь истории ключи,
Заглянем в летопись священной старины.

Рассмотрим «гуманизм» - химеру из химер
Он человека утверждал, как основную цель,
Как центр бытия, главенствующий перл,
От обезьяны род ведущим в рвение своем.

Казалось бы, что Дарвина гипотеза ведет
Все человечество к богатству с процветанием,
Но вот, что видим на поверку по прошествии веков,
Прогресс стал эволюцией жестокости скотов.

Ибо, духовно человек, несамостен и плох,
Извне он пищу требует с упором в Божество,
Церковно Литургийного причастия с Христом,
Чтоб с голода не стать эгоцентричным мертвецом.

Он в падшем состоянии стремится к простоте,
К последней неделимости в бесцельном бытие,
Легко катиться с горки вниз пьянея в кураже,
В свободе от сверхличного служения вполне.

Это кутёж растратчика, который получил
Таланты от Творца, как в притче «Блудный сын»,
И предаваться будет плотским потребленьем благ,
До той поры пока не промотается во прах.

Пример сей заразителен вокруг него тотчас
Слетаются нахлебники, приятельски гуртясь,
Чем проще индивид, тем подражать ему ловчей
И в вакханальи этой гибнет большинство людей.

В Экосистеме Церкви части тела на подбор,
В многообразии соборном слажены Христом,
Устроены по рангу службы в звании своем,
Любовно по талантам в Духе Пресвятом.

Но если клеточки прельстившись жить перестают
Жизнью объемлющего Логоса, обособляясь вдруг,
Так тотчас распадаются в аморфное «оно»,
В бесформенную массу, в метастазное ничто.

Приводит рак духовный к атомизму лиц в толпе,
К демократической безумной - выборной среде,
А призванность к надличному кует булат людской,
В народ царелюбивый, доблестный, святой.

И в этой антитезе видим явный парадокс,
Борьба нелепа личности и общества всерьез,
Ведь социум любой составлен из людей,
А человек часть общества с самых младых ногтей.

На самом деле борются две формы бытия:
Антисистема Дьявола с Экклесией Царя,
Воюют легионы бесов против соборян,
Тысячелетия без устали ведя прельщенных в ад.

У жизни человеческой есть неземная цель,
Духом Святым обоженье в ней ключевой момент!
С Адама тянется истории священно-вещей цепь,
Где эпизод грехопадения ужаснейший сюжет.

Но для чего народам в душу впрыснут гуманизм,
С проклятым суеверием в самосотварный мiр?
Чтоб смог Антихрист воцарившись гегемоном стать
И одураченных вести в народоправческий коллапс!

Домiрно зло и плагиат диавольский лежит
В стремленье Образ Всецаря собою подменить,
В распятом справо Рахе воплощен Крещенья смысл,
Денница – антипод Христу, стирает смертью жизнь!

Века сонм праведных отцов стремится передать
Грядущим поколениям Евангельский наказ:
- «Новый Адам вочеловечившись воспринял на Себя,
Грех мiра падшего, чтоб в рай ввести всех Вас!»


II

Так вот безвреден гуманизм в значении ином,
Не обращаясь против общества в сознание о том,
Что в жизни, в этот краткий миг мiрского бытия
Должно осуществиться нечто высшее чем «я».

Я - Человеком становлюсь бедных учась любить,
Сливаясь со сверхличной жизнью вышних Божьих Сил.
Но если нету этого и утверждаюсь вне Христа,
То в этом отпаденье диким зверем стану я.

Вере живой сопутствует как составная часть
Гуманность, как понятие но без любви тотчас,
Становится бунтующих безбожников канвой,
Поветрием - смертельною для общества бедой.

В Демократической религии найдем пример простой,
С ней корень гуманизма прорастал словно чумной,
В девизе: «равенства, свободы, братства» - медных лбов,
Поведший толпы неофитов в жернова гражданских бойнь.

Ибо кровавый произвол в животном дерзостном хапке
Благ общества, есть право буржуа во всяком мятеже.
Стволом сей мысли Революция Французская была
Коммунистической химерой после в Марксе проросла.

Такая филиация скрывает суть от нас, что Талмудизм,
Папизм с Реформой, Индуизм, Буддизм, Ислам,
В рациональном типе ересь и по правде говоря,
Есть отпрыски дракона - Люцифера - Дьявола!

Очищен ими мiр от Духа Божия чудес,
Он упрощен как формула, химический процесс,
Безбожный сциентизм культуры Западной конек
И в ней слОвян** ассенизация Европы гордой роль.

Раж фарисейский каббалистов - явный сатанизм,
С папской моралью банковской плюс швабский ницшеизм,
Дали тот страшный «винегрет» в смешении своем,
Жидомасонством прозванный, от корня своего.

Облекшись в пышный культ и иерархию чинов
По типу тамплиерских меченосных орденов,
Масонство сея гуманизм стремится подточить,
Христьянство - царефобией, став штабом подрывным.

Провозглашая Конституций эфемерных прав толпе,
Богопомазанных Царей предать спеша хуле,
Организуя революции демократический распАД,
Народы в массу превратив - зловоннейший экстракт.

В борьбе с надличным родился бесцельный индивид,
Не дурно самостийным слыть «душою мертвой» быть
В массовке атомов кешить в комфортной теплоте,
Когда черед придет уйти то сгинуть как и все.

В народоправческий поток фекальных масс попасть,
Гниющих в самости своей, чтоб удобреньем стать!
История зажала нос скорей спеша пройти,
То место в коем некогда цвел сад Царской Руси.

Антицерковный гуманизм в бесчинии своем,
Бессмыслие и переход в безбожный моветон,
Когда даров Святаго Духа лишена иерархия,
А шабесгои, узурпаторы талантов и ума...

Не ясно ли теперь в нашем угаре вековом,
Что удобрением становимся под дьявольским ярмом,
Под геноцидом басурман чекистов вымрут русаки,
В брань с бесами вступить должны, вновь Минана полки!

Один исход спасительный из ига красной тли,
Должен народ раскаявшись зажечь Светочь Руси,
Приданье предков выполнить став Царским во Христе,
Тогда он воплотит свое призванье на земле!


III

Электорат - есть сборище нелепое глупцов,
Варравам даст свободу, а царей предаст на смерть,
В сей слепоте толпы безумной к макрокосму форм,
Заключена борьба Денницы со Спасителем Христом.

В Церкви "рожденный" человек высокий смысл несет
В теле народа Божия плод сторицей дает,
Но отпадая в гедонизм, тьму внешнюю страстей
Не может вынести в агонии свет истины в мале.

Ценность уроков демократии проявлен ярко в том,
Что применен логично ей, как аргумент террор!
Аборты, войны, истребленье лучших из людей
Нам показал тупик гуманистических бредней.

А также нужность страждущим сверхличностных начал,
Пока в Церкви спасающей недуг не исцелят.
Но что же это за начала ищем целый век?
В канонах Православия найдем смирясь ответ.

Запечатлеть их нужно в собственных сердцах,
Как догму в жизнь ввести, а не пустой абстракт,
Как глас набатный Бога Слова созывающий слОвян,
К Живому Целому примкнуть, вне этого все прах.

Церковь содержит истину, познанье всех вещей,
Вне оной не минует ада грешный человек,
Как рыба без воды и как без воздуха орел,
Без Бога не спастись в Нем жизни вечной соль!

Жизнь обретает только смысл в начале всех начал,
Когда «я» центр тяжести стяжаю вне себя,
Когда с молитвой Литургийной в унисон поет душа,
Как новый орган хора Церкви Господа Христа.

Слышать призыв спасительный, раскаявшись в грехах,
Тяготы ближних взявши крест к Голгофе устремясь...
В пьянящем воскрешенье сопричтись к сонму Царя
Став богоносным воплотителем святого бытия!

И в этом чувстве благодатном «нищеты своей»,
В сравненьи с целым, есть отличье Божьих сыновей,
Царя царей народа в ком соборный Дух поет,
Который во главе с Монархом бьется с Сатаной!

Но если ко спасенью, только узкий путь ведет,
Который человечеству указан был Христом,
В Экклесии, в Евхаристическом слиянье с Божеством,
В служенье ближним, в «Общем Деле» (греч. Литургии) жертвуя собой!

То значит скорбь удел и тщетна мысль о том,
Что счастье личное в свободе самостной найдем,
В этом культура православная расходится с мiрской,
В двух видах христианства щас дилемму разберем.

Гуманистично первое: Иисус в нем добр и мил,
Филантропично толерантен в человеческой любви,
Рационально нравственно учение Его,
Жизнь христиан идиллия в комфортности земной…

Второе: неотмiрно в нем набатный слышен бой,
Зовущий к кровной жертве на Кресте народ честной,
Царь грозный Судия, Церкви воинствующей Вождь,
Которая за души чад брань с Дьяволом ведет!

И по сему дело спасенья состоит не в том
Богопознании сектантском в самочинии своем,
И не в блуждании по жизни в либеральной лабуде,
А в службе беззаветной Богу в царском воинстве!

Которое имеет Благовестия Устав,
Свои награды, иерархию и церемониал,
Свои придания, героев, непреступность крепостей,
В образе Царства Православного, храмов, монастырей!

Такое христианство гармонично и цельно,
Ведь венчано Царем Небесным с русскими оно,
Беря начало просвещенья в Логосе Христа
И раскрывает человечеству путь в горний Дом Отца!

Цветет во внутренней и внешней жизни соборян,
В семье, народе, обществе - врачуя гордый нрав,
В началах единения, защите личных прав,
В науке, творчестве, любви, душеспасительных трудах.

Процесс фатальный разложения безбожных государств
В истории стремителен, как черная чума,
Вне Церкви «власть толпы» ломает жизни лад
И без Царя в главе ведет расхристанных во ад…

Псевдохристьянское поветрие не ново для Руси
С ней брань вел пять веков назад Иосиф Волоцкий,
Но постоянно в новых формах прорастает дрянь,
В лице Толстого, смерть с косою по стране прошлась…

«Ересь жидовствующих» нес великий романист,
Новый Завет марал не раз, кем же себя дед мнил?
В толстовство соблазнил шутя немало знатных лиц
И не раскаявшись в грехах сгинул с лица земли.

Церковь пред самой катастрофой отлучила от себя,
За это лжепророка борзописца старика
И тем пророча указав на ложный гуманизм,
Как на источник величайших потрясений и беды.

Что же касается вопроса счастья и стражды,
Он разрешен поскольку речь ведем о смысле жизни мы,
Ведь наслажденье и страданье в связях меж собой,
Коль взялся за один конец, то вытянешь другой!

Конечно жизнью жить сверхличностных начал,
Значит спокойно покоряться многим ранам и скорбям,
Ведь в росте историческом надличностных существ
Не избежать насилья и конфликтов меж людей…

Но несмотря на эти язвы от общественных бичей,
Так очевидных из истории всех государственных систем,
В борьбе с грехами в помощь Дух Святой призвав
Необходимо смело утверждать сверхличностную связь!

При этом первое: познание Евангельских глубин,
Обоженье в приятие Евхаристических святынь,
Грехов коросты очищенье в Литургийном бытие
Ведь главное «родиться свыше» Духом во Христе!

Нужно поднять хозяйство, государство излечить,
Храмы очистить от адептов еретических доктрин,
А не хулить сверхличное с несовершенною средой,
Чтобы не выплеснуть ребенка вместе с грязною водой!

Правда основа жизни общества надличностных людей,
На ней созиждится живая связь духовных цельностей,
Кои в единстве с Царской Волей составляют организм,
Как если б центр тяжести их жизни стал вне их.

Такие в службе не жуируют, а жертвуют собой
И не довлеют в самости эгоцентрических шагов,
Ведь чем величественней целое в коем сочленены,
Тем жизнь становится богаче в Боге все творцы!

А масса психопатов помраченных во грехе
Являет жалкую пародию на царских сыновей,
Ведь как велик, значителен надличный человек,
Который в сердце Дух народа Божьего несет!

«Русская Правда» (Судебная вира) в жизни юридический скелет
И без неё жизнь общества, есть казусный сюжет,
Правда организует государство, вносит твердость форм
В борьбе за место в целом супротив пролженных толп!

Как характерен Демократии - антихристьянский дух,
Борьба с Самодержавьем Царским ради равенства потуг,
Тягание с Законом Божьим - конституций пошлых баснь,
И геноцид над русскими - проклятых красных банд.

Приобретенный нами опыт, безусловно говорит,
Что гуманизм социопатов - враг слОвян № 1!
Не ведаю, воскреснет Царство Русское, иль нет...
Ибо для этого всем русским нужно в вере натореть!


IV

Но как же заболела «гуманизмом» тяжко Русь?
Кто основной микроб и возбудитель страшных мук?
Для этого нам нужно проследить связь красных бонз
«Бесов Ставрогиных» взорвавших изнутри наш Русский Дом;

Банды Троцкистко-Ленинских пархатых чужаков
Глумящейся столетье с Люцифером над страной
С явленьями знакомыми привычными теперь
К теме «интеллигентщины» вопрос подводит сей.

С того момента эта секта по Россiи растеклась,
Как жизнь общественной культуры от церковной отсеклась,
От образующего корня - лона питательной среды,
Всего надличного в народе - от источника любви!

Так вот, наш затхлый «гуманизм» взрастал в меру того,
Как каменея обмiрщалось на Руси Святой ядро,
Рвалась всей веры стародавней историческая связь
И отлетал Животворящий Дух от впавших в раскол «масс».

Процесс запущенный Петром взорвался в «Феврале»
До революции дворянство обмiрщалось двести лет,
Трупом валяясь неубрАнным в Россiйской стороне
И отравляя воздух в смертной Печёринской тоске…

Всегда Россiю отличал вес подъятых задач,
В стремленье общества с Монархом, Царство Божие стяжать!
И с этим непосильным грузом иногда впадать
В катастрофическую смуту, расклубляясь в прах…

Такое жуткое зиянье меж народом и Христом
Открылось по смерти Царя Ивана Грозного…
Восстановительный период итожен был Петром,
«Россiю он над бездной вздыбив» за собой повел.

Этот «подъем» осуществлял немыслемой ценой,
Приливом сил национальных без остатка под дубьем
И в напряженье этом государство связь рвало
С вольной, спасительной, соборной - приходской средой...

Вместе с этим копируя мертвый конструкт реформ,
Схему колониальную пустых безбожных форм
Лишенных конформизма папских западных основ,
Как ладан черт не выносящих православных русаков!

С паденьем Церкви небывалым в роли строителя страны,
Приобрела светский уклон культура «Молодой Руси»
И проросла в гипертрофии обюрокраченной среды
Закрепостившей свой народ взяв крепко под узды…

«Новый порядок» государства стал чужд приданью старины,
Оно призвало как рабов на службу подданных своих,
Но исключительно военно-бюрократический настрой
Не позволял в дело включить дворянство в полной рост.

Так родилась «образованщина» наш доморощенный продукт,
Жизнью обязанной реформам государственных потуг
В роли надличной и подвластной, в механике его
Не находя места по сердцу частью хирела за бугром...

Петр зачав ее отверг помощь Царя царей Христа,
Дух «просвещенья» европейский наполнил самостью сердца,
Дворцовых заговоров век либерализмом обаял,
«Интеллигентщина» иного была не в силах воспринять!

Став тень от тени, тлен от тлена, нигилистической средой,
Ведь государство стало тенью Святой Руси в блеске своем!
Радищев, Новиков (?), Спиранский уже являли сей абстракт,
И характерно, что «младенец» масонством был повит тот час!

Их credo стало отрицанье всех Богом даденых начал,
Роль оппозиции клишируя с англосаксонских государств,
Но в копии с оригинала было не много общих черт
На Альбионе правят партии без смуты сотни лет.

Была с рожденья наша фронда сильна задним умом
Всегда страдала анархизмом быв политически слепой,
Маниловщина и верхоглядство типичные черты ее
Под Монархическим воскрыльем или в отрыве от него.

Став «гуманизма» квинтэссенцией: ересей, мифов и химер,
Антицерковных обмасоненых демократических бредней,
Нигилистических теорий в камлании «либерализму» мантр
Кипящих ненавистью к Власти в пустых спесивых головах.

Кои прияли «просветившись» в ложах антихристьнский дух,
Собой являли метастазы - «народоправческий продукт»
В противоборстве Самодержцу за власть партийных сект
С хулой к Христу, Россiи Царской взрастивших свой народ!

Под сей «панамой» кроется столетний наш бедлам***,
Столь явственный для перманентной революции угар,
Так стала родиной «Ра$$ея» для «Демократии», второй,
«БЕСЫ» потомки царефобов... век множат нас на ноль!

2017 - 2019

P.S.

Реквием панургову стаду баранов   http://proza.ru/2019/02/28/1589

Подытоживая хочется привести светлые мысли Св. Царицы великомученицы Александры Феодоровны Романовой: «Христианство нас учит не тому, что каждый из нас должен жить так, чтобы спасти свою душу, но, что каждый должен также стремиться сделать для ближнего все, что в его силах. Мы не можем полностью в должной мере следовать этому учению, так как сила сильнейшего из людей в присутствии безграничной мощи и безграничной мудрости кажется слабостью, затмеваются самые зоркие глаза людей. По крайней мере, не каждый из нас может стремиться к высшему, так как свет и сила даются нам в качестве идеала. Но ни к чему другому стремиться не следует. Мы должны быть не только хорошими, но и сильными. Мы должны быть не только высоконравственными, но и мужественными. Мы должны думать о возвышенном и понуждать себя. В Священном Писание не написано, что мы должны быть только простыми, как голуби. Там написано также, что мы должны быть мудрыми, как змеи. Опыт, не соединенный с совестью, делает опытного человека в социальном плане диким зверем, который нападает на сородичей и поэтому должен быть изгнан. Мягкость и доброта, не соединенные с силой и решимостью почти бессильны творить добро!»