Перевод Борис Рыжий - преобретут всеевропейский ло

Pan-european gloss will cover
the words of the trans-asian poet.
My memory may not recover
Sverdlovsk, school yard at Vtorchermet.

Wherever I should meet my end,
in sun of Paris, London's rains,
for ashes mine it's best to land
among the Sverdlovsk's nameless graves

Not for a settled beauty sign
that makes a good artistic pose.
My men all in that graveyard lie -
each marble - profile with a rose.

On bluestone snow they were stopped
by copper bullets in their skulls.
First Perestrojka's army mob
the worst post-grads of evening schools.

Pipes blow a buzz at Vtorchermet
Whistles at Plastpolimer are loud.
A woman lights her cigarette.
She wasn't mine. But photos're found.

She opens a blue photo album, and -
our faces warmed by future prospects.
We are alive in old blue photo set.
Earth trash - the bandits and the poets.


Приобретут всеевропейский лоск
Слова трансазиатского поэта,
Я позабуду сказочный Свердловск
И школьный двор в районе Вторчермета.

Но где бы мне ни выпало остыть,
В Париже знойном, Лондоне промозглом,
Мой жалкий прах советую зарыть
На безымянном кладбище свердловском.

Не в плане не лишенной красоты,
Но вычурной и артистичной позы,
А потому что там мои кенты,
Их профили на мраморе и розы.

На купоросных голубых снегах,
Закончившие ШРМ на тройки,
Они споткнулись с медью в черепах
Как первые солдаты перестройки.

Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
Альбом откроет и закурит важно.

Она откроет голубой альбом,
Где лица наши будущим согреты,
Где живы мы, в альбоме голубом,
Земная шваль: бандиты и поэты.