Украденный Петербург

Сибирь моя - красавица, рабыня!
И верный друг! И проклятый провал
Путей земных - погосты и рябина!
Ужели ты и до сих пор чужбина?
Как в кандалах, в созвездиях - Байкал!

И тёмная, изъеденная мрачность.
Вся жизнь - угрюмая дремучая Олха!.. -
Людей, к поэзиям и музам безучастных.
Всё знающих о смыслах и о счастье!...
Ну! кто из нас про Бродского слыхал?

Народных песен плачущие длины...
Высоцкий? - Но не в Гамлете озноб!..
Поэтика распадков! И глубинны
Сармы хореи, ямбы Баргузина!...
И рифмы досок. Если доски - гроб.

Ну, как тут не мечтать о Петербурге?!
Великий город низких берегов!
Мы далеки до чуждости друг к другу!
Восходит солнце, и блуждают вьюги...
А там - Исаакий! Смольный! Петергоф!..

Всего и много - грубым переносом -
Тащил в Сибирь! Как в ссылку отправлял -
Имперский лоск, апломб и светоносность…
Да чистоту байкальскую и босость…
Смешал фантазией и Питер, и Байкал!..

Друзья смеются: "Белины отведал?!
Ты ж сибиряк! Бросай причуды грёз!...
Нельзя к байкальскому заснеженному кедру
Пересадить каштаны. И неведом
Карельский шарм для выдринских берёз!..."

Но! что слова?! Когда строкою дерзко
Вершится синтез нового вокруг?!
По-надмагически наивно и гротескно -
На берегах Байкала чудом местный
Рождён сибирский славный Петербург!

Промозглая печаль его угасла!
Светлеют шпили! мысли! облака!...
Хамар - Дабана гордые террасы
Уютны и по-Питерски прекрасны!
И белоночны - раз! и на века!...

Мой Петербург придуманный, байкальский:
Здесь Мариинка, Лавра, Эрмитаж,
Истории волнительные сказки,
Глаза людей, возвышенные маски
И отражаемый глубинами Пассаж!..

Здесь полюса приблизились, сроднились!
Байкал любим надменною Невой!
И фонари столичные склонились,
Как кавалеры, словно пригласили
На танец звёзды! Звёздам - не впервой!...

Я так тебя продуманно придумал,
Мой царственный, рождённый мукой строк!
Ты полон света, высоты и шума
Тайги и птиц!.. И дальние падуны
Несут тебе целительный оброк!

И неба безразмерного объёмы,
Раскрыв высоты радостным мостам,
Потворствуют их царственным подъёмам!..
И глубина байкальского разлома
Сакрально соответствует крестам

Соборов и церквей Санкт-Петербурга!
Игра фантазии сильней, чем интеллект
Искусственный! И суть, и плод недуга
Души и вдохновения! В кольчуге
Предощущения своей борьбы за свет.

Ведь под хрустальным небом спозаранку
Она возводит новый славный град!..
Где омуля с ершами из Фонтанки
Таскают рыбаки, не ради пьянки
Бурханя вместе... Часто невпопад!..

Мой Петербург! Божественны ограны -
Венецианство и Байкала стать!
Так сердце жаждало прекрасного обмана!!!
И пред Саянами тункинского Аршана -
Заря, что вправе строки диктовать!..

Так жаждет Невский чистоты востока!
И для того я «выкрал» Петербург ...
Он к самым чистым обращён истокам -
Загоризонтно рдеющие соки,
Как парусами, окрыляют струг.

Степенно солнце вышло над Байкалом -
Державным императорским огнём!
И царский нрав! И дикие начала
Здесь перемешаны. И это означало -
Мы обретаем новый общий дом.

В Байкале льды грохочут, словно выстрел!
Так Петропавловка нам возвещает срок!
На запад Бродский Петербург свой вывез.
Но я душою жадной и корыстной
Украл его, и вывез на восток!..

И вот теперь несу - влачу испуги,
Во обретенье ритмики и слов!
И ты меня придумай, Петербург мой!
Чтоб, по-сибирски разгоняя струги,
Слова мои не прятали голов!...

Пусть он не виден пафосным зевакам,
Что снисходительны и пальцем у виска
Покрутят,.. Кто-то усмехнётся: «Враки...».
Но вижу я да местные собаки,
Как бродит Бродский в окнах «Спартака»…

Сибирь моя - красавица - рабыня!
Фантазии исчезнут! И провал
Путей земных - погосты и рябины...,
Мужицкие трудом согнуты спины...,
Как в кандалах, в созвездиях Байкал!..

Ну, как тут не мечтать о Петербурге?!
Великий город низких берегов!
Мы далеки до чуждости друг другу!
Восходит солнце, и блуждают вьюги...
А там есть – Бродский,.. Пушкин,.. Топоров…

И снятся мне единство и союзность
Всех вдохновений в воздухе, Байкал -
Достойный повод покориться музам,
И Петербург со всем великим грузом
Наследия, и горестный бокал

Той горечи, что наполняет вены
Желанием, дерзанием, огнём!..
Конечно, люди на земле мгновенны.
Конечно, люди на земле мгновенны! -
Бессмертно СЛОВО! И поэт при нём…

Промозглая печаль моя угасла -
Светлеют шпили! мысли! облака!...
Хамар - Дабана гордые террасы
Уютны и по-Питерски прекрасны!
И белоночны - раз! и на века!...

Ахматовские ночи Прибайкалья,
И эполет пост-Лермонтовский свет
В Мунку-Сардыка ледниковых скалах!
И Гумилёв, и Мандельштам стенают
От красоты Иркутска новых лет!

И Тютчев с Блоком тарасун семейский
Пьют, познавая истинный пролог!
Берггольц и Слуцкий, Анненский... - воскресли!..
О! сколько их, кто с Петербургом вместе
Вошел в Сибирь, как ссыльный полу-Бог

В век двадцать первый! Сколько неизвестных -
Грядущих Бродских выйдут на порог?!...
И млечность Петербурга, и окрестные
Байкальские туманы повсеместно,
Как вдохновение, ложатся между строк...

Теперь сей Град! на берегу высоком!
Над бесконечной светлой глубиной!
Среди красот Сибири кареокой -
В душе моей! А мнится одинокость,
Что лист к листу поправила за мной!...

Сибирь моя - красавица, рабыня!
О! верный друг, мой раздели восторг!
Поэмы странной терпкая рябина
Над мраморным величьем Исполина
Зарёю новой окрапляет слог.

И тёмная, изъеденная мрачность -
Нашла свой путь таёжная Олха
К поэзии и музам сопричастностью!
Всё знают и о смыслах, и о счастье!...
Кто здесь себя, как Бродский не искал?!