Смерть Дориана

(Парафраз романа О.Уайльда «Портрет Дориана Грея»)

Глава XX.

Домой вернувшись, тут же на диван
Прилёг, стал размышлять: ужель не в силах
Он измениться? В чём же божий план?
Злой рок осЕл так прочно в его жилах?

Почувствовал неИстовую грусть:
Была ведь юность девственная в прошлом.
Себя разрушил сам, отдавшись в плен
Своим фантазиям низменным и пошлым.

И этим исковеркал жизнь свою.
Ну, неужели вовсе нет надежды?
Портрет нёс бремя прошлых перемен,
А он рядится в красотЫ одежды.

Нет, красота лишь маска для него,
А молодость – насмешка над судьбою.
Другая жизнь! Вот он чего хотел.
Он станет лучше, истинным собою.

Скорей всего уже он стал другим.
Возможно, и портрет не так ужасен.
Следы безумных пагубных страстей
Уже исчезли. Страх его напрасен?

Взял лампу со стола, пошел наверх.
Улыбка по лицу его скользнула,
Лишь на мгновение губы искривив,
И словно разом плечи разогнула,

С них скинув тяжесть, что давно его
Поклажей непомерной тяготИла.
Подумал: будет чистым, а портрет,
Который прятал и в котором сила

Чудовищная, впредь пугать его
Уже не будет, прежде как бывало...
Войдя, спокойно, запершись на ключ,
Сорвал с портрета пУрпур покрывала.

Крик возмущения, боли, дикий страх
Наружу вырвался. Он перемены
В портрете не нашел, и лишь в глазах
Всё тот же свет лукавый и надменный,

И лицемерия складка возле губ.
Портрет был отвратителен и страшен,
Багровою росой покрыт, как труп. 
Казалась, свежей кровью весь окрашен.

Признаться может стоит? Но он сам
Все признаки убийства уничтожил,
Собственноручно сжёг. Сочтут его
С ума сошедшим. Тут же подытожил:

Запрут в лечебницу, позор иль казнь.
Никак себя очистить не сумеет.
Одна улика есть - этот портрет,
Который быстро на глазах стареет.

Зачем хранил его он до сих пор
И поклонялся словно бы святыне?
Скорей пресечь весь этот дикий вздор
И страх уйдёт, как сон дурной отныне.

Он осмотрелся и увидел нож,
Тот самый, что сразил и живописца.
Он чист был и заманчиво блестел.
Как будто послан волею провидца.

Вонзил его в портрет по рукоять...
Раздался треск и крик. Крик был ужасен
В своей агонии. Так медных труб
Небесных рёв сурОв и громогласен.

Чрез полчаса, когда взломали дверь,
Вошедшие увидели картину:
Великолепный на стене портрет –
В сиянии дивной юности мужчину.

А на полу, так с Дорианом схож,
Лежал мертвец по жизни и по сути,
И в сердце у него воткнут был нож.
Лицо увядше-гадкое до жути.