В нашем доке

В НАШЕМ ДОКЕ

В нашем доке, в нашей кочегарке
И зимою дует ветер жаркий:
Я же нагревальщик, а не шлак.
Сколько раз я задыхался в споре
С пламенем. Зато, пускаясь в море,
Жал мне руку не один моряк.
Только ты ни разу не касалась
Этой пятерни.
А мне казалось:
Вот опять я на горе стою.
Ты уходишь, унося навеки
Все, что в сердце у меня:
И веки,
И улыбку детскую свою,
И чугунку, вдоль которой пела,
И зарю, что над слободкой тлела,
Золотя траву на мостовой.
И, как город строящие дети,
Забывал я обо всем на свете,
Вспоминая прежний голос твой...
Я к нему
Сквозь грохот пробивался,
Не работал - за тобою гнался,
Каждою кровинкою звеня.
Гнался так,
Что спецрубаха с кожей
На виду у всех срасталась...
Кто же
Кто всю душу вырвал у меня?
Кто отнял и родинку родную
На щеке, и песенку грудную,
Ласточка моя, моя беда?
Как я гнался!
Ведь не пот, а пламя
По лицу стекало ручейками!
Ведь заклепки грел я — хоть куда!
Ну, и так бригада их клепала,
Что вода в кандейке закипала, Остужая клещи.
И когда
Я взбегал на палубу напиться,
Сам себе я представлялся птицей:
Вот, казалось, крыльями взмахну!
- Завтра - в море!
Завтра в мире плавай,
Наша - и моя! — морская слава.
Проноси в морях мою страну!
Кровь моя стучит в тебе подспудно...
Пусть же все, кто встретит это судно,
Узнают, хотят иль не хотят:
Я не мастер. Да. Но я подручный
Будущего.
Значит, самый звучный
Из гремевших в мире глухарят.
Надо мною самый свежий воздух,
А заклепки,
Хоть и гаснут в гнездах,
Над веками
Звездами
Горят...





"Отцовское солнце". Павел Панченко. 1935 год.