Понтюс де Триар Курил в очаяньи

Курил в отчаяньи и сам горел в огне,
О том лишь исключительно мечтая,
Чтоб с дымом сердца лёд её растаял,
Чтоб вспомнила она с любовью обо мне. 
  
Привык уже я, что в полночной тишине, 
Потоки слёз льют без конца и края, 
Её жестокость капельку смягчая, 
Что проявляет наяву, как и во сне. 
  
Будь тронута она моим несчастьем, 
К судьбе захочет проявит  участье, 
Коль милосердье наконец очнётся в ней,
  
«Мой друг, -она промолвит - между прочим 
Готова подарить блаженство ночи, 
Взамен тоскливых однотонных нудныхдней.» 

Fumais tout en mon fort soupirer, 
Si chaudement, que le froid de son c;ur 
Se distilla ; et l’ardente vigueur 
Lui fit d’Amour un soupir respirer. 
  
Mes yeux aussi, coutumiers d’attirer 
; leurs ruisseaux tant de triste liqueur, 
Amollissaient toute dure rigueur, 
Dont me soulait ma dame martyrer. 
  
Quand comme ;mue au soin de mon souci, 
Me bienheurant de piteuse merci, 
Merci, fin seule Je; mes dolents ennuis, 
  
« Ami, dit-elle en visage amoureux, 
Je mettrai fin ; tes jours langoureux, 
Pour commencer tes bienheureuses nuits. »