Выбор грядущего

Вот камень стоит на речушке Убогой.
Он черный по цвету и в трещинах весь.
А рядом селенье с широкой дорогой.
Рождаются мысли чудесные здесь.

На камня вершине с листвою зеленой
Растет ввысь какое-то древо сто лет.
Оно примечательно -  с пышною кроной.
Пл возрасту точно: то дерево — дед.

Взбралась жизнь на самую здесь верхотуру.
Глядит на окрестности — царственный взгляд.
То дерево выдюжит даже и в бурю.
Листва у нее — словно девы наряд.

Для князя здесь было любимое место.
Сюда добирался на быстром коне.
А князь тот — Владимир, о коем известно,
Что Солнышком красным назвали в стране,

Возникшей на месте Руси постепенно.
Лет тысячу это все было назад.
Владимир здесь думал, причем, откровенно
И мысли казались ему будто клад.

Одет был Владимир в простую одежду.
Не скажешь, что князь, а какой-нибудь смерд -
А впрочем, не с края сословий, а «между».
Высокого, статного роста как жердь.

Взирая на древо, князь тут удивлялся
Тому, что держалась в нем жизнь будто цепь,
Которою ствол к ней как раб приковался,
А жизнь — не галера, а вольная степь.

Мечты здесь различные грезились князю.
Хотел ведь он многого в жизни достичь,
Возможно, с течением жизни, не сразу,
Но больше всего не хотел он на дичь

Собой походить, собирая в ладони
Всех прожитых дней аппетитную гроздь.
У камня был князь без защиты, без брони,
А путь у Руси был в то время не прост:

Дружины друг с другом вовсю воевали
Как будто то были свирепые псы.
Ведь Русь находилась пока что в начале.
Князь, думая, гладил под носом усы:

«Досталось в наследство мне грозное племя,
Где каждый для каждого словно бы враг.
Такое вот нынче тревожное время -
Без битв и сражений в нем, видно, никак!»

И вот день настал — для Руси судьбоносный.
Посланец до князя с Востока дошел.
Идеи принес в мир воюющий, грозный,
Сказал тихо: «Князь, рассказать мне позволь

О вере, что кажется людям престранной.
Они за обиду весь вышибут зуб
И око к тому же проткнут окаянно,
Насилия путь нашим землям так люб.

Несу же с собою я слово Христово.
Оно заменяет насилия мрак.
И станет всему человечеству кровом,
Поможет уйти от сражений и драк.

А суть у ученья — любить тех, кто ближний.
Обиды любые всем сердцем прощать.
Неважно, высокий ли званьем иль нижний.
Души доброта — вот достойная стать

Для каждого в мире, что стал человеком,
Родившись у матери в чреве людском.
Поднять нужно злобой закрытые веки -
Увидеть сей мир — взор пусть дружит с Добром».

А к князю доселе несли иноземцы
Другие религии мира сего.
Все русичи были таким как туземцы,
У них почитали десятки богов.

Владимир Богам сделал памятник древний -
Поставил он в Киеве капище им.
А был ведь наш князь добродушный, не гневный,
Мечтал укрепить Русь как будто бы Рим.

Посланник же тот предложил породниться
С самой Византией, женившись на той,
Которой он будет в грядущем гордиться
За то, что родилась она не простой,

А дочерью славной внутри Византии:
«Я знаю, что женщин ты любишь вовсю!»
Во имя Христа, непорочной Марии
В ответ на угрозы скажи всем: «Люблю!

Люблю вас, изгнав беса злобы из сердца.
Теперь там святая души Доброта.
Видна же в душе в мир открытая дверца,
Последствия это Христова труда».

И вот князь у камня. Тот, видно, бессмертный.
Он видел такое — умом не понять!
А вот человек — он ведь все-таки смертный.
И что ждет его: рай иль все-таки ад?

Узрел вдруг Владимир: на дереве ворон.
Та самая мудрая птица из птиц.
И князь обратился к нему с разговором:
«Ты, ворон, смотритель далеких зарниц,

Скажи мне, какой путь земле русской выбрать?
По нраву пока что ученье Христа.
А русскую землю жрет ненависть-гидра,
Должна быть Русь наша от оной чиста!»

Но ворон оставил вопрос без ответа.
Лишь каркнул сердито: «Живи, мол, умом».
Не смог получить князь Владимир совета.
Закашлялся князь — подошел к горлу ком.

С умом жить — достойное князя занятье.
Владимир согласен с таким — молодец!
А коль без ума жить, то это проклятье.
И всякой державе такое конец.

Смотрел князь на дерево, жизни что полно.
Листва колыхалась, приветствуя свет.
Живет это дерево очень привольно,
Не зная лихих человеческих бед.

Зенит же над князем дышал чистотою.
Не знали все русичи про кислород.
А князь их учил — без угроз, мордобоя.
Хотел видеть грамотным свой он народ.

Вздохнул князь Владимир и сразу прозренье
К нему в разум светлый мгновенно пришло.
Разрушено было любое сомненье,
Не нужно чесать даже было чело.

Пойдет Русь по свету Христовой дорогой.
Иначе никак. Русь бы только собрать
В единый кулак — Богом сказано строго!
Пока Русь стоит у божественных врат,

За коими щедрость души и свобода
Как этот простор у речушки сейчас.
«Пусть нас повезет дальше божья подвода,
Ученья Христа — слышу — пробил в нас час».

И в завтра пошла Русь от этого камня.
В судьбе испытаний случилось — не счесть!
Владимиром сделана русская пашня,
Вела что в грядущее — Родины честь.