Шекспир. Монолог безумного Лира

«Король Лир», акт IV, сцена 6:

***

ГЛОСТЕР

Знакомый голос… Не король ли это?

ЛИР

Да-да, король – от головы до пят.
Те, на кого взгляну, дрожат в испуге.
Тебя прощаю. Что ты натворил?
Блудил? За это голову не рубят.
И птичка королёк, и жук бронзовка
Блудят прилюдно. Волю потаскухам!
Сын Глостера, ублюдок, был добрей,
Чем две мои законные мерзавки.
Все в свальный грех! Мне воины нужны.
Взгляни на ту жеманную особу:
Чепец рогатый, лик белее снега,
Святая с виду, слышать не желает
О развлеченьях; а сама раcпутней,
Чем течный хорь иль грязная кобыла;
От Бога в ней лишь то, что выше бёдер,
А ниже – правит дьяволова стать.
Тьфу! Жупел серный! Тьма, как в преисподней!
Вонь! Язва! Пламень! Истощенье сил!
Аптекарь, вот монета; дай-ка цибет –
Он отобьёт ужасный этот смрад,
Что мне заполнил душу…

***

GLOUCESTER

The trick of that voice I do well remember:
Is 't not the king?

KING LEAR

Ay, every inch a king:
When I do stare, see how the subject quakes.
I pardon that man's life. What was thy cause?
Adultery? Thou shalt not die: die for adultery!
The wren goes to 't, and the small gilded fly
Does lecher in my sight.
Let copulation thrive; for Gloucester's bastard son
Was kinder to his father than my daughters
Got 'tween the lawful sheets.
To 't, luxury, pell-mell! for I lack soldiers.
Behold yond simpering dame,
Whose face between her forks* presages snow;
That minces virtue, and does shake the head
To hear of pleasure's name;
The fitchew, nor the soiled horse, goes to 't
With a more riotous appetite.
Down from the waist they are Centaurs,
Though women all above:
But to the girdle do the gods inherit,
Beneath is all the fiends';
There's hell, there's darkness, there's the sulphurous pit,
Burning, scalding, stench, consumption; fie, fie, fie! pah, pah!
Give me an ounce of civet, good apothecary,
To sweeten my imagination: there's money
For thee…
_________________________________
*face between her forks – Имеется в виду так называемый «рогатый эннен», женский головной убор XV века, времени, когда в Западной Европе распространились бургундские моды. Иллюстрация – картина Яна Ван Эйка "Портрет жены" (1439).