Шекспир, сонет-134

134


     So, now I have confess'd that he is thine,
     And I myself am mortgaged to thy will,
     Myself I'll forfeit, so that other mine
     Thou wilt restore, to be my comfort still:
     But thou wilt not, nor he will not be free,
     For thou art covetous and he is kind;
     He learned but surety-like to write for me
     Under that bond that him as fast doth bind.
     The statute of thy beauty thou wilt take,
     Thou usurer, that put'st forth all to use,
     And sue a friend came debtor for my sake;
     So him I lose through my unkind abuse.
     Him have I lost; thou hast both him and me:
     He pays the whole, and yet am I not free.


     Итак, теперь я признал, что он твой,
     а я сам -- заложник твоей воли;
     я откажусь от прав на себя, так чтобы другого меня
     ты возвратила, и он всегда был моим утешением.
     Но ты этого не сделаешь, и он не будет свободным,
     так как ты алчная, а он добрый;
     он стал, как гарант, подписываться за меня
     под обязательством, которое теперь так же прочно связало его.
     Ты используешь его поручительство твоей красоте,
     как ростовщик, который все оборачивает к прибыли,
     и привлекаешь к суду друга, который стал должником из-за меня,
     так что его я теряю из-за того, что ты жестоко злоупотребляешь мной.
     Его я потерял; ты обладаешь и им и мной.
     Он платит сполна, и все же я не свободен.


++

Итак, я признаю, теперь он твой,
А я – заложник прихоти, но всё же
Я откажусь от прав, чтоб мой-другой
Вернулся и утешил, как он может.
Но ты же не отпустишь, не отдашь,
Ты алчная, а он – добряк и рохля.
Он, как гарант, твою страхует блажь,
И связан прочно, и не может охнуть.
Твоя краса – его манипулянт:
Как ростовщик, проценты поднимая,
Ты через суд с меня взимаешь грант
И мною снова злоупотребляя.
    Хоть я один, ты – держишь нас двоих.
    Он платит –  я же вновь в руках твоих.

++