Сэр Томас Уайетт. Они бегут прочь от меня

(Любовник говорит о том, как он покинут теми,
что услаждали плоть его, исчезнув словно тени)                               


Те, что меня искали, сбежали навсегда,
Что босиком ступали в спальню мою тайком:
Я помню, как послушны были они тогда,
Что стали сумасбродны, не помня уж о том,
Как они рисковали из-за любовных мук,
Беря из моих рук хлеб; бродя нынче вокруг,
Ища усердно жертву в вечной смене услуг.

Судьбе я благодарен, она была из тех,
Что в двадцать раз чудесней; но раз она пришла
В платье из тонкой ткани, после бальных потех,
Когда её одежда с покатых плеч сползла,
Она меня руками так нежно обняла,
Тотчас поцеловала, и, страсти не тая,
Мне тихо прошептала:"Нравлюсь тебе ли я?"

То был не сон, поскольку лежал я и не спал:
Всё в миг сей превратилось по кротости моей,
В ужасную привычку быстрей покинуть зал;
И мне пришлось уйти, чтоб не знать её страстей;
Она же удалилась, искать новых друзей.
С тех пор, как обслужили любезно так меня,
Хотелось бы узнать мне: какая ей цена?




They flee from me that Sometime did me Seek


They flee from me that sometime did me seek
With naked foot, stalking in my chamber.
I have seen them gentle, tame, and meek,
That now are wild and do not remember
That sometime they put themself in danger
To take bread at my hand; and now they range,
Busily seeking with a continual change.

Thanked be fortune it hath been otherwise
Twenty times better; but once in special,
In thin array after a pleasant guise,
When her loose gown from her shoulders did fall,
And she me caught in her arms long and small;
Therewithall sweetly did me kiss
And softly said, “Dear heart, how like you this?”

It was no dream: I lay broad waking.
But all is turned thorough my gentleness
Into a strange fashion of forsaking;
And I have leave to go of her goodness,
And she also, to use newfangleness.
But since that I so kindly am served
I would fain know what she hath deserved.