Натан Йонатан. Кассеты далёкие звуки

Флорида предстала весенним потоком лесов.
И в этом потопе барахтаются два чужестранца
внутри ковчега Субару, но внезапно
между ним и мною ностальгической песней
зазвучала какая-то жёваная кассета.
И все это время и все названия
Песней неслись.

Сыграй, сынок, напои меня
из горько-сладкого «Света и Иерусалима»*.
Поставь, чтобы излечились мы, «Нашу долину»**
чтобы вкусили мы запретного дикого мёда
ностальгии, осветишего глаза Йонатана***.

*- песня Иегорама Гаона
** - песня ансамбля Гиватрон
*** Шмуэль, книга 1, глава 14

Эта цветастая Флорида даже во сне не видала
поля пылающих хризантем в долине Эла*,
Буйство маков,выстеливших овраги кроваво-пурпурным,
цветение золотых акаций,
сводящее с ума сумерки старых садов,
забытых богом на окраине посёлка.

*-небольшая долина вдоль речки Эла к югу от Бейт-Шемеша

Это была, как помнится, весна.
Но лицо пацана омрачала
первая поросль бороды.
Сейчас там наверняка ночь.
И фонари Виа Марис*
загораются вдоль прибрежного шоссе.

*Виа Марис – древний торговый путь вдоль Средиземного моря.
  Прибрежное шоссе – шоссе Тель-авив-Хайфа.

Разговоры затемняют.
Бельевые верёвки набухают
и гремят под солёным морским ветром.
Моя бабка сказала мне на прощанье:
«Запомни, что я говорю тебе, мальчик.
Когда ты будешь там, далеко, один.
Твоим лучшим другом станет ностальгия».

Бабка не оставила мне ничего,
разве только глубокие морщины в уголках рта.
Её след пропал где-то под снегом.
Мама тоже закрыла глаза
в суглинках кибуца Хацерим.
И даже магнолия, прекрасная и завораживающая,
не приносит мне то, что делает со мной
несжатая пшеница на краю поля.*

*- в иудаизме есть заповедь подарков для бедных, во исполнение которой
    оставляли часть урожая на краю поля, чтобы бедняки могли собрать его
    и испечь хлеб. 

Поставь, сынок, кассету,
проглотившую наркотик мелодий.
Как написал однажды Роберт Фрост в «Смерти батрака»
«Дом -это место где нас принимают, когда приходим мы»*
Песни, сынок, заруби себе на носу, они иногда
как последняя любовь
к далёкому дому.

*- перевод М.Зенкевича

Нью-Йорк, 1985, весна.

С иврита

Из книги «Стихи на линии водораздела» 1988г.