Снег

Камчатский снег особенный. Когда он идёт, то света белого становится не видно! На небо посмотришь — снег. Вперёд и по сторонам — снег. А под ногами его столько, что, если сделаешь неверный шаг, рискуешь сгинуть в холодной, давящей, колкой массе до самой весны. А кому охота застыть до весны?

Как-то моя бабуля в снегу прозимовала и, когда оттаяла, долго вспоминала, как кого зовут. А худая и злющая была — жуть! Учёные говорят, это «побочка» такая — сдавило, промёрз до костей и впал в снежную дрёму, а как очнулся, так сам не свой. Случись такое со мной, я бы точно с ума сошла! Но бабушка моя крепкая, уже через два месяца стала прежней — кругленькой, тихой и заботливой. Почувствовав вкусный запах блинчиков, я улыбнулась и выбралась из-под толстого одеяла.
— Доброе утро! — закричала я на весь дом и позвала Пузика: — Кис-кис!
 — Проснулась? — в комнату заглянула бабушка. — Умывайся и приходи завтракать, а Пузик скоро вернётся.
На кухонном столе стояло блюдо с горкой румяных горячих блинов.
— Давай Пузика подождём! — предложила я.
 — Давай, он за сметаной к Наталье пошёл. Вскоре на чердаке зазвенел колокольчик. Я побежала наверх и, увидев за заснеженным стеклом рыжую морду, осторожно приоткрыла окошко. Вместе с кучей снега в дом ввалился Пузик.
 — Мяу! — поздоровался кот.
Я быстро закрыла окошко и аккуратно сняла с него заснеженные шлем и рюкзак, а потом бережно убрала его широкий, как лопатка, хвост в специальный чехольчик с подогревом. На полу образовалась большая лужа. Пузик, почувствовав воду, нервно дёрнул задней лапой и, задрав хвост, помчался вниз, громко ударяя по перилам чехольчиком.
 — Пам-парам, пам-пам — повторила я знакомый мотив и вытерла лужу.
Бабуля налила чай, достала из рюкзака банку и записку.
— Что пишет? — поинтересовалась я, обмакивая румяный блинчик в густую сметану.
 — Пишет: «Спасибо за хлеб!» и что у Плюшки родились котята. Спрашивает, какого возьмём — рыжего или чёрного?
— Надо подумать — важно ответила я.
Бабушка с любовью посмотрела на кота:
— Следующей зимой будет тебе помощник, а то совсем старого загоняли.
 — Бабушка, а правда, что камчатские коты самые сильные и выносливые?
— Да, так и есть! Только они умеют прокладывать тоннели сквозь плотную снежную толщу и чудесным образом запоминать сложные маршруты. Благодаря упорству и чудесным лопаткам-хвостам они, словно маленькие подлодки, перемещаются в снежном море. Мы бы без них пропали!
— Ба-а, а знаешь, чего я больше всего боюсь? — я посмотрела на бабушку глазами, полными слёз. — Очень боюсь! Я боюсь, что бог СНЕГА или ещё какой бог разгневаются на нашего Пузика и превратят его в гигантскую сосульку! Помнишь легенду про трёх братьев-богатырей? Их сила и отвага очень не понравились одному морскому богу, и он превратил храбрецов в каменные скалы — так они и застыли в океане. — я взяла Пузика на руки и, крепко прижав его к себе, прошептала —До сих пор там стоят.
— Не переживай! — бабушка нежно погладила меня по голове. — За зимой наступит лето. Станет так жарко, что все сосульки растают и мы начнём по ним скучать!
— Ха-ха, скучать? Ты серьёзно? По снегу и холоду? — не поверила я.
— Да, серьёзно. Потому что, как бы невероятно это ни было, но только холод учит по-настоящему ценить тепло.
— А давайте возьмём рыжего! — улыбнулась я, вытирая слёзы.