Памятный свет Кларк Эштон Смит

Года — это сыплющий снег,
Медленный, но беспрестанный,
На горы, долы, цветы и все миры;
Но снег и ползучую ночь, куда он шёл,
Может смыть в мгновение ока волной огня.
Так однажды проблеск заката
Сквозь разрывы в грудах туч —
Летучих гор, создавших новый горизонт,
Вздымая запад к фантастическим башням, —
Теплом разогрел остывшую душу,       
И растаяли снега забвения.

Ясны в веренице воспоминаний,
Вершины давно забытого мира
Вознеслись над тучами, оседлав
Гребни гор, что стойко держались
Под чудовищным, невообразимым гнётом.
Полон громадных бездн,
Сумерек цвета умбры —
Я таким увидел мир.
 
Сумерки, острые как неземное вино,
Ясные наверху, сгустились в ущельях
Тусклым настоем с осадком.
Как странные крылья, простёрты, но недвижны,
Цветы, словно духи полумрака,
Что должны уйти вместе с ним —
Слишком хрупки для дня и ночи —
Добавляли закату нежных оттенков;
Звёзды, ближе и светозарнее наших,
Бились, дрожа, в прозрачном золоте неба.

Я смотрел на них,
Пока золото не смёл полёт
Фантастических крыл подобных теням,
Предвестникам тьмы;
Пока сумрак не содрогнулся от жутких воплей,
Как последний крик боли пред забвеньем.

***

Remembered Light

The years are a falling of snow,
Slow, but without cessation,
On hills and mountains and flowers and worlds that were;
But snow and the crawling night in which it fell
May be washed away in one swifter hour of flame.
Thus it was that some slant of sunset
In the chasms of piled cloud—
Transient mountains that made a new horizon,
Uplifting the west to fantastic pinnacles—
Smote warm in a buried realm of the spirit,
Till the snows of forgetfulness were gone.

Clear in the vistas of memory,
The peaks of a world long unremembered,
Soared further than clouds, but fell not,
Based on hills that shook not nor melted
With that burden enormous, hardly to be believed.
Rent with stupendous chasms,
Full of an umber twilight,
I beheld that larger world.

Bright was the twilight, sharp like ethereal wine
Above, but low in the clefts it thickened,
Dull as with duskier tincture.
Like whimsical wings outspread but unstirring,
Flowers that seemed spirits of the twilight
That must pass with its passing—
Too fragile for day or for darkness,
Fed the dusk with more delicate hues than its own;
Stars that were nearer, more radiant than ours,
Quivered and pulsed in the clear thin gold of the sky.

These things I beheld
Till the gold was shaken with flight
Of fantastical wings like broken shadows,
Forerunning the darkness;
Till the twilight shivered with outcry of eldritch voices
Like pain’s last cry ere oblivion.

Clark Ashton Smith