Некрасов

НЕКРАСОВ

Он сотни дней не различал уже -
В постели он, в пустыне ли, на дыбе ль.
Усильем воли отстраняя гибель,
Он песни пел на смертном рубеже -
Последние... К нему с живой водой
Спешили Муза, Молодость, Россия:
Из рук своей подруги молодой
Он брать не мог те письма дорогие,
В которых силу черпала душа, -
И слушал их, едва-едва дыша: 
- Скажи ему, что я его сердечно
Люблю, как человека... Убежден:
Любовь к нему России будет вечной...
Из всех поэтов наших русских он
Был самым благородным... И, конечно,
Он выше всех!.. Еще скажи, что я,
За все, за все его благодаря,
Его целую и о нем рыдаю...
Он прошептал: - Скажите Николаю
Гавриловичу, что его слова
Дороже мне услышать, чем чьи-либо...
Они меня утешили... спасибо...

Здесь коченела подо льдом Нева,
А там, в Сибири, шла тайгою вьюга.
Жил Чернышевский, и была жива
Свобода - заповедь Певца и Друга!..
Упала на подушку голова
И больше ею не встряхнул великий:
Голодной, нищей юности вериги,
Всей жизни остальной бессонный труд, —
Каких не знал и подневольный люд, —
Свели его до времени в могилу.
Могуча Русь, но было не под силу
И ей нести певца души своей
В морозный день - в морозное столетье!-
На кладбище...
              Как полицейских плети,
Свистал над зимним Петербургом ветер,
Но тем сильнее голоса друзей
Звучали над могилой... Хмурый пристав
Читал, не веря, надпись на венке,
Всего два слова: „От социалистов".
Плеханов молодой невдалеке,
Стоял среди рабочих при оружьи,
Готовых эту надпись в лютой стуже
Своей горячей кровью повторить.
Из рода в род не обрывалась нить
Любви Отчизны к своему поэту.
          Отчизна,
     Пламенную надпись эту
Ты на века сумела сохранить!




"Золотые огни". Павел Панченко. Азернешр. 1948 год.