Sisyphus and Calvary
All of us are like Sisyphus. All of us are like Calvary.
Myths entwine with our lives. The feelings are fixed in diaries.
The will is the flight of a downed bird. Love is time allowed.
Boulders will roll down the rocks. Sweet is the destruction around.
All of us are like Orpheus. But first of all, we are vampires.
Our souls hide Pompeii. Our eyes hide satire.
A self-created God is a Demon. Tyranny is no better than guile.
Free me from these old chains. I will come and serve your empire.
There, where Pygmalion creates his Galatea
There Paphos will be born. But shall I still judge?
I would never!
All of us are like Narcissus. Oh, I have never been Themis!
Knowledge burns Paradise with created uncleanness.
Again I roll the boulder. Again you rise on Calvary.
Abide in me spiritually, intellectually, rationally, carnally.
Be my sweet crucifixion. I`ll be your chosen boulder.
The world comes into balance. Hot meets Cold.
All of us are like Pandora. All of us are a little like Judas.
Rage will dissolve so that Kali meets the light of Buddha.
I whisper to you «Oh, I love». And a thousand times «I believe».
So the Word is now spoken. Thus Time disappeared.
2018
Сизиф и Голгофа
Все мы немного Сизифы. Все мы немного Голгофы.
Снова слагаются мифы. Снова сплетаются строфы.
Воля — полёт сбитой птицы. Любовь — отведённое время.
Вновь полетят с горы камни. Сладок полёт разрушения.
Все мы немного Орфеи… Но прежде немного вампиры.
В наших душах — Помпеи. В наших взглядах — сатира.
Созданный нами Бог — Демон. Тирания не лучше Лукавства.
Сбрось с меня эти цепи. Я войду и приму твоё Царство.
Там, где Пигмалеон создаст свою Галатею,
Родится ликующий Пафос. Но смею ль судить? Вожделею!
Все мы немного Нарциссы. О, я давно не Фемида!
Жжёт осознание рай несовершенствами мира…
Снова тащу в гору камень. Снова идёшь на Голгофу.
Да пребудешь во мне ты духом, разумом, плотью.
Станешь сладким распятием. Стану избранным камнем.
Мир придёт в равновесие. Сольются пусть холод и пламя.
Все мы немного Пандоры. Все мы немного Иуды.
Ярость схлынет и Кали поймает гармонию Будды.
Тысячекратное «снова». Тысячекратное «верю».
И было молвлено Слово. И вновь было сброшено Время.
2018
Сизиф и Голгофа - Dark bilingual poetry
© Copyright: Мария Баулина, 2026
Свидетельство о публикации №126011807138
Свидетельство о публикации №126011807138
Рецензии
Сакральная Эротика — интерпретация автора
Любовь как акт растворения личности
В этом тексте я исследую любовь не как романтическую сказку, а как сакральный и предельно честный акт, где древние мифы оживают в отношениях между Мужчиной и Женщиной.
🩸 ТЕЛО КАК ЛАНДШАФТ: Голгофа и Сизиф
«All of us are like Sisyphus. All of us are like Calvary.»
В этой строфе заложен глубокий эротический подтекст:
Женщина здесь — это Голгофа. Она не просто человек, она — священная гора, место испытания и финального искупления. Быть в любви — значит добровольно идти на жертву.
Мужчина — это одновременно Сизиф и Иисус. Он совершает тяжкий, почти напрасный труд восхождения на эту вершину. Кроме того, Сизиф — символ изнуряющего процесса созидания отношений, который никогда не бывает завершен.
Секс как восхождение: Это процесс, где физическое усилие и духовная гибель неразделимы. Восхождение на женщину здесь — это путь к финалу, который одновременно является и триумфом, и самопожертвованием.
🏹 ВОЛЯ ЛЮБИТЬ: ЛИБИДО И МОРТИДО
Воля как «полёт сбитой птицы» — мы занимаемся любовью и строим близость, будучи уже поврежденными жизнью. Мы подбиты обстоятельствами, как птицы из рогатки, но воля толкает нас друг к другу.
Деструкция и Становление: В этом Эросе уже заложен Танатос. Согласно трудам Сабины Шпильрейн, акт любви — это акт разрушения собственного «Я» ради растворения в другом:
Сабина Шпильрейн утверждала, что в акте любви человек неизбежно переживает страх, потому что любить — значит терять себя.
Как мы любим: Когда мы любим, мы «внедряем» частицу чужого «Я» в себя. Для нашей психики это ощущается как вторжение, как гибель прежней стабильности. Чтобы создать «Мы», старое «Я» должно быть разрушено. Поэтому страсть всегда окрашена тревогой и деструктивностью.
Как мы любимы: Быть любимым — значит позволить другому разрушить твои границы. Мужчина (Сизиф), восходящий на женщину (Голгофу), совершает акт самосожжения. Он гибнет как отдельная единица, чтобы возродиться в единстве.
Сладкий полёт разрушения: Любовь — это «отведённое время». Мы ценим момент за его конечность. Камни полетят с горы вниз после пика, но пока тела сплетены, этот спад ощущается как часть общего блаженства.
🧛 ТЕМНАЯ СТОРОНА: Вампиры и Цепи
«All of us are like Orpheus. But first of all, we are vampires.»
Сначала вампиры, потом — Орфеи: Прежде чем начать воспевать друг друга в стихах, Мужчина и Женщина поглощают друг друга. Мы входим в близость, чтобы пить ресурс партнера, и лишь насытившись, становимся созидателями.
Души-Помпеи: В каждом из нас живут руины прошлых драм. Поэтому во взгляде влюбленных часто читается не доверие, а сатира — скепсис людей, переживших слишком много личных катастроф.
Сбрось с меня эти цепи — это манифест желания отдаться полностью, вне концепций «греха» и навязанного стыда, без оглядки на законы.
🎨 ТВОРЕНИЕ КУМИРА: Галатея и Нарцисс
«Oh, I have never been Themis!»
Пигмалион и Пафос — мы сами создаем идеальный образ партнера. Это рождает «ликующий Пафос»: это преувеличено, это театрально, но это прекрасно в своём вожделении.
Нарцисс и Фемида — мы все зациклены на себе, словно Нарциссы. «Я давно не Фемида» — отказ от осуждения.
⚖️ ОБМЕН РОЛЯМИ: Слияние
«Be my sweet crucifixion. I'll be your chosen boulder.»
Твой приговор — когда мужчина вступает в отношения с героиней, он вновь идет на Голгофу. Это его сознательный выбор мученичества.
Её труд — она снова тянет свой камень (его/их связь) в гору.
Сладкое распятие — мука становится наслаждением.
Chosen boulder (Избранный камень) — женщина предлагает себя не просто как временное увлечение, а как нечто уникальное. Это претензия на исключительность в жизни другого.
Холод и Пламя — две противоположности, которые приходят в равновесие только при столкновении.
⌛️ ФИНАЛ: Слово и Безвременье
«So the Word is now spoken. Thus Time disappeared.»
Пандора и Иуда — мужчина и женщина идут в близость, ведомые опасным любопытством, как всё человечество способны на предательство/ассинхронное завершение. Они знают об этом, но не останавливаются.
Кали и Будда — когда ярость и разрушительная страсть (Кали) стихают, на их месте рождается уязвимость и гармония (Будда).
Танец по граблям: Тысячекратное «снова» — осознанный выбор боли ради момента слияния.
Сброшенное Время: Когда произнесено «Люблю» или «Верю», время исчезает. В высшей точке слияния Хронос больше не властен над людьми. Они растворяются в вечном «здесь и сейчас».
Мария Баулина 26.01.2026 12:45 • Заявить о нарушении
Любовь как акт растворения личности
В этом тексте я исследую любовь не как романтическую сказку, а как сакральный и предельно честный акт, где древние мифы оживают в отношениях между Мужчиной и Женщиной.
🩸 ТЕЛО КАК ЛАНДШАФТ: Голгофа и Сизиф
«All of us are like Sisyphus. All of us are like Calvary.»
В этой строфе заложен глубокий эротический подтекст:
Женщина здесь — это Голгофа. Она не просто человек, она — священная гора, место испытания и финального искупления. Быть в любви — значит добровольно идти на жертву.
Мужчина — это одновременно Сизиф и Иисус. Он совершает тяжкий, почти напрасный труд восхождения на эту вершину. Кроме того, Сизиф — символ изнуряющего процесса созидания отношений, который никогда не бывает завершен.
Секс как восхождение: Это процесс, где физическое усилие и духовная гибель неразделимы. Восхождение на женщину здесь — это путь к финалу, который одновременно является и триумфом, и самопожертвованием.
🏹 ВОЛЯ ЛЮБИТЬ: ЛИБИДО И МОРТИДО
Воля как «полёт сбитой птицы» — мы занимаемся любовью и строим близость, будучи уже поврежденными жизнью. Мы подбиты обстоятельствами, как птицы из рогатки, но воля толкает нас друг к другу.
Деструкция и Становление: В этом Эросе уже заложен Танатос. Согласно трудам Сабины Шпильрейн, акт любви — это акт разрушения собственного «Я» ради растворения в другом:
Сабина Шпильрейн утверждала, что в акте любви человек неизбежно переживает страх, потому что любить — значит терять себя.
Как мы любим: Когда мы любим, мы «внедряем» частицу чужого «Я» в себя. Для нашей психики это ощущается как вторжение, как гибель прежней стабильности. Чтобы создать «Мы», старое «Я» должно быть разрушено. Поэтому страсть всегда окрашена тревогой и деструктивностью.
Как мы любимы: Быть любимым — значит позволить другому разрушить твои границы. Мужчина (Сизиф), восходящий на женщину (Голгофу), совершает акт самосожжения. Он гибнет как отдельная единица, чтобы возродиться в единстве.
Сладкий полёт разрушения: Любовь — это «отведённое время». Мы ценим момент за его конечность. Камни полетят с горы вниз после пика, но пока тела сплетены, этот спад ощущается как часть общего блаженства.
🧛 ТЕМНАЯ СТОРОНА: Вампиры и Цепи
«All of us are like Orpheus. But first of all, we are vampires.»
Сначала вампиры, потом — Орфеи: Прежде чем начать воспевать друг друга в стихах, Мужчина и Женщина поглощают друг друга. Мы входим в близость, чтобы пить ресурс партнера, и лишь насытившись, становимся созидателями.
Души-Помпеи: В каждом из нас живут руины прошлых драм. Поэтому во взгляде влюбленных часто читается не доверие, а сатира — скепсис людей, переживших слишком много личных катастроф.
Сбрось с меня эти цепи — это манифест желания отдаться полностью, вне концепций «греха» и навязанного стыда, без оглядки на законы.
🎨 ТВОРЕНИЕ КУМИРА: Галатея и Нарцисс
«Oh, I have never been Themis!»
Пигмалион и Пафос — мы сами создаем идеальный образ партнера. Это рождает «ликующий Пафос»: это преувеличено, это театрально, но это прекрасно в своём вожделении.
Нарцисс и Фемида — мы все зациклены на себе, словно Нарциссы. «Я давно не Фемида» — отказ от осуждения.
⚖️ ОБМЕН РОЛЯМИ: Слияние
«Be my sweet crucifixion. I'll be your chosen boulder.»
Твой приговор — когда мужчина вступает в отношения с героиней, он вновь идет на Голгофу. Это его сознательный выбор мученичества.
Её труд — она снова тянет свой камень (его/их связь) в гору.
Сладкое распятие — мука становится наслаждением.
Chosen boulder (Избранный камень) — женщина предлагает себя не просто как временное увлечение, а как нечто уникальное. Это претензия на исключительность в жизни другого.
Холод и Пламя — две противоположности, которые приходят в равновесие только при столкновении.
⌛️ ФИНАЛ: Слово и Безвременье
«So the Word is now spoken. Thus Time disappeared.»
Пандора и Иуда — мужчина и женщина идут в близость, ведомые опасным любопытством, как всё человечество способны на предательство/ассинхронное завершение. Они знают об этом, но не останавливаются.
Кали и Будда — когда ярость и разрушительная страсть (Кали) стихают, на их месте рождается уязвимость и гармония (Будда).
Танец по граблям: Тысячекратное «снова» — осознанный выбор боли ради момента слияния.
Сброшенное Время: Когда произнесено «Люблю» или «Верю», время исчезает. В высшей точке слияния Хронос больше не властен над людьми. Они растворяются в вечном «здесь и сейчас».
Мария Баулина 26.01.2026 12:45 • Заявить о нарушении