Клятва воина мира
Один из двухсот мильонов,
Влюбленных навек в простор,
Я вижу густой, взъяренный
Огонь у далеких гор.
Я вижу, как небо в клочья
Заморская рвет беда,
Как рушатся днем и ночью
Корейские города,
Как в общей смешались груде
Щебенка, кирпич, зола,
И люди, родные люди...
И снова - смерть наползла.
И выпал из одеяла
У матери за спиной -
И лужей захлестнут алой
Ребенок ее грудной.
И вновь наплывают тени
Летающих крепостей,
Прошли - и молчанье, тленье...
Бей, сердце, тревогу, бей!
Не дай налетать громилам, —
Ты слышишь: опять бомбят!
Гуди, как в пространствах мира
Стокгольмский гудит набат!
Зови, не смолкай: да слышит
Их каждый, как слышу я!
Пусть с наших дозорных вышек
Несется во все края:
Во имя прекрасной Родины,
Чья сила в моей груди,
Во имя путей, что пройдены,
Что стелятся впереди;
Во имя Вождя великого,
Отчизны моей отца,
Что в кузнице боя выковал
Из труженика - бойца;
Во имя подруг, товарищей,
С которыми страх не в страх,
Во имя неостывающей
Работы в полях, в цехах;
Во имя бесценной просини,
Венчающей край родной,
Во имя дубков и сосенок,
Взвращенных на счастье мной;
Во имя свершенных чаяний
Моих стариков седых,
И вдаль устремленных чаяний
Растущих
сынов моих;
Во имя святого подвига
Друзей из далеких стран,
Что недруга жизни подлого
Разят, как разит Пхеньян;
Во имя Свободы-матери,
Готовый полечь в бою -
Вы слышите, поджигатели? -
Я
подпись
мою
даю!
"Заветный край". Павел Панченко. 1950 год.
Свидетельство о публикации №126011700956