Голгофа - Dark bilingual poetry

The Calvary

You stand still, so wet between the thighs.
And I see sweetest salt in your eyes.
The Sun explodes through my poor chest.
And your gaze makes me feel blessed.
My heart is beating so madly,
Choked with molten gold.
You watch your destiny in my hands.
This vision makes you so hot.
And I wish I were so mighty
To own you under my boots.
But you are a seed and you can
Penetrate my chest with your roots.
Your still waters boil the fiends
In the teapot, prepared for lunch.
Wine fills the poisonous cups.
With pearls into your womb I come.
I teach you my DNA.
You raise these demons of mine.
Then you drive spikes through their hearts;
Trust, you bury alive.
Your hair is coiling like snakes.
Pandora`s box of my reign
Is open.
And you are to blame.
You break time into dust.
You weep with the tears of mint.
I want to put you in chains,
To carve your forehead with «SLAVE»…
I want you.
Stop and exhale.
The air is fresh. Radiation.
You’re loyal like a Great Dane.
You expect from me certain actions.
You sow the poppies- «Inhale!»
You come to me.
And you bend your knees.
My saliva turns to a stake, like a sword.
I appeal for mercy at the cockcrow.
Domination. I am your God.
But something tells me — I am bogged down.
Something tells me — I am in distress.
I wish I could simply run out.
My heart throbs like a bird in my chest.
My legs are becoming rubbery.
You will leave and I will fall dead.
And no poppies can promise recovery.
Your grip has grown loose.
To escape! The fire expired!
But suddenly… 
I'm now in the place of your slave
And I bear my cross to the Calvary.

2017

Голгофа

Ты стоишь, между ног твоих влажно,
А в глазах солоно-солоно.
И срывает солнце мне башню,
Уши мажет шумящими волнами.
И в груди запыхалось предсердие —
Подавилось расплавленным золотом.
Узнавала во мне свои смерти, и
Становилась лишь больше раскованной.
И рискованно было бы взять её,
Придавить ступнями, подошвами -
То зерно, что гордится кореньями,
Прорастающими в недра подкожные.
Она плавит чертей своим омутом,
Кипятит в нём воду для чайника.
А потом чаши наполнены,
А потом вытекай в неё чайными
Ложками примеси жемчуга —
Учи, мол, ДНК новое.
Она вызовет всех твоих демонов,
С колом в сердце их в землю зароет.
Её влас извивается змеями.
Моя власть, что ящик Пандоры.
Она разбивает мгновение.
Она разрывает оковы.
Она ложится под лезвие,
Она плачет слёзами мятными.
Её хочется вымотать цепями.
Её хочется выругать матами.
Её хочется…
Выдох.
Контрольный вдох.
Воздух чист, но вокруг — радиация.
А она верна, словно датский дог —
Так и просит навечно остаться.
Поле маками высеет в полночь,
Выйдет манкою, ляжет подле ног.
Колом станет мне слюна в горле.
Петухов бы крик! Серебра клинок!
То она извивается, слабая.
Ты стоишь над ней — новый царь и бог.
Только что-то шепчет и страждет:
Говорит — пропал, говорит — не смог.
Говорит — слепец, говорит — беги.
Ноги ватные, разум занемел…
Я уже не я. Я в твоей любви.
Потеряю вдруг, и вновь свет постыл!
А туман над маком жар от ночи ест.
И костёр потух. И твой хват ослаб.
Мне уйти б. Но вдруг…
Я беру свой крест.
И несу его… на Голгофу.
Раб.

2017